Благосклонная фортуна

После чего решил хоть немного поспать, вытягиваясь на камнях возле тропы и подкладывая плащ себе под голову: – Часа два ругаться будут! Разбудишь меня, если к нашему независимому анклаву начнут приставать.

Принц вежливо кивнул, очень сомневаясь, что в таком балагане с криками и воплями можно уснуть. Но уже через минуту понял, что эмиссар, жутко вымотавшийся за целую ночь, безмятежно спит без задних ног. Как, впрочем, и его боевые товарищи, мэтры боевых искусств из баронства Бисме. Те тоже лежали с расслабленными сном лицами. Заслужили все трое отдых, ох как заслужили!

Спасённые узники, хорошо поевшие впервые за пару недель, тоже все как один завалились в оздоровительную дрёму. Разве что Дарквуд улёгся самым последним, и то когда убедился в полной невозможности к побегу вверенного ему пленника.

Так что на скале остались бодрствовать только трое: принц следил за тропой, маркиз посматривал за монахами, ну а виконт вёл общий надзор за всеми обитателями анклава."

"Следить за начинающимися разборками между двумя группами врагов было одно удовольствие. Несущиеся поначалу ругательства в сторону Лысых Вещателей могли разъярить и не таких морально неуравновешенных бандитов, как они. И показалось, что кровавого столкновения не избежать. Принц и виконт даже пари решили заключить для интереса: кто кого победит?

Увы, монахи оказались вполне дисциплинированны, послушались О-Низа, который ими командовал. Вначале сами остановились на границе поражения стрелами и стали криками выяснять отношения с грабителями большой дороги. Потом к ним присоединился настоятель, прибывший на место событий ещё с двадцатью всадниками. И только он со своими талантами балаганного зазывалы и циничного демагога сумел разобраться в случившемся ночью. Вернее сказать, относительно разобраться. Только вначале клятвами и обещаниями убедил оппонентов в непричастности монахов в разгрому лагеря. А потом ещё и подобные клятвы стал требовать с разбойников, пожаловавшись на пропажу стрелков из дозора и на проникновение лазутчиков на территорию священного монастыря.

При этом он настойчиво спрашивал, не попались ли в лапы коллег по разбойному ремеслу измождённые пленники? Дескать, несколько «гостей» сбежали, так и не отблагодарив хозяев за хлеб и соль. Атаманы в ответ сильно удивлялись и криками пытались выспросить, как такое возможно и почему пленников никто не охранял?

То есть некоторые вопросы могли расцениваться опытными демагогами как многозначительные ответы. И вполне понятно, что вскоре наиболее подозреваемыми во всех последних убийствах оказались шесть наглых рыцарей, засевших на неприступной, но крайне неудобной для длительного проживания скале.