Благосклонная фортуна

Пытающийся отстраниться инвалид умудрился так резко отпрыгнуть влево и настолько далеко, что нелепо упал, ещё нелепее прокатился по камням и с воплем отчаяния сорвался с края скалы вниз. Ничего не оставалось, как тут же наклониться за ним следом и посмотреть, насколько удобно он приземлился.

Увы, тридцать метров высоты не страшны для бабочек, муравьёв и им подобных. Одни умеют летать, другие не падают с огромным ускорением. А этот бедняга шлёпнулся крайне неудачно и уже больше никуда не рвался.

Зато весьма интересно отреагировало само плато, на краешек которого упало тело. От него во все стороны разошлись волны более тёмных оттенков, да и под самим телом что-то знатно заискрило секунды на две.

– Отличный контакт! Процесс пошёл! – обрадовался эмиссар его святости. – Как это я сразу не догадался сам такое устроить?

О чём он говорит и к чему ведёт, из боевых товарищей никто не понял. Но вот проснувшиеся мэтры, поспешившие на шум события, вполне резонно стали интересоваться:

– Раз тут лежит тело, значит, оно будет мешать монахам?

– И тем придётся его убрать?

– Очень на это надеюсь, – кивнул Виктор, поглядывая на возвращающихся врагов. – Посмотрим сейчас на их действия.

Настоятель, опять замерев на безопасном для стрелы расстоянии, обратился к коллегам по ремеслу, которые несколько притихли, пытаясь рассмотреть, кто упал со скалы и по какой причине:

– Эй! Это не ваш боец сорвался?

– Вроде как наш, – согласился один из самых зорких атаманов и переадресовал вопрос временным поселенцам скалы:

– Это наш боец сорвался?

– Ну а кто же ещё?! Бедняга… – ёрничал его высочество Шахов. – Видно, не захотел попасть к демонам сегодня на ночной ужин. Сошёл с ума и побежал куда глаза глядят.

– А может, вы его сами сбросили?

– Делать нам больше нечего, чем мясом для демонов разбрасываться! А потом что, самих себя этим повелителям гор отдавать?!

– И как эти демоны выглядят? – закричал настоятель.

– Чёрные, упругие комки, в центре которых мрак ещё темнее, чем самая непроглядная ночь! Когда они ночью пели свою песню, мы чудом не сошли с ума, и счастье, что среди нас есть человек, умеющий общаться с потусторонними силами.

– Вот как!.. Но тогда позвольте нам забрать тело, чтобы похоронить его по-человечески.

– Ни за что! Нам и это мясо ещё пригодится. Так что шаман запрещает вам к нему даже приближаться.

– Ага! Шаман, говоришь? Кто же он? Пусть покажет нам свои умения!"

"– Отвянь, урод! Ошибка собачьего аборта! – по наущениям своего временного командира принц перешёл на откровенные оскорбления монахов. И в нескольких предложениях довольно куртуазно, с высоким владением литературного слога, облил расположившихся на плато рыцарей грязью с ног до головы.

Если монахи и обозлились, то внешне этого не показали.