Близость. Переходя черту

– шепчу, зажмурившись, изо всех сил сдерживая застрявший в горле комок  - Я в родительской квартире. Не нужно приезжать. По крайней мере сегодня. Я хочу здесь какое-то время пожить.

- Какого хрена, Катя?! – раздаётся несдержанный крик, стоит только последним словам сорваться с моих губ - Твой дом там, где я! Я сейчас за тобой приеду.

- Не надо, Андрей! – выкрикиваю, испугавшись, что он сбросит вызов. Чувствую, как в груди зарождается паника. Я не хочу, чтобы он приезжал. Только не сейчас. – Прошу тебя! Это бессмысленно! Нельзя удержать человека против его воли! Неужели ты не понимаешь, что так сделаешь только хуже?

Снова молчание, в котором слышно только, как лихорадочно бьётся моё сердце, в ожидании вердикта.

- Когда ты вернёшься? – раздаётся, наконец, в трубке усталый голос.

- Я не знаю… - облегчённо выдыхаю - Побуду тут день или два. Я… я позвоню тебе, ладно?

Андрей не отвечает, и я просто сбрасываю звонок.

Чувствуя слабость в теле, обрушиваюсь спиной на холодную стену, медленно сползая на пол. Понимаю, что скажи я ему правду, он бы меня не отпустил. Приехал бы сюда прямо сейчас.

Конечно, через два дня моя ложь всё равно будет раскрыта, но надеюсь, что к этому времени успею хотя бы частичной собрать себя воедино, чтобы сказать ему то, что в тот же миг разрушит нас обоих окончательно.

Единственно  возможную правду.

Я не вернусь.

Глава 47. Андрей

- Сколько дней прошло?

Я сижу на диване в своём уже бывшем кабинете и выкуриваю, кажется, уже сотую по очереди сигарету. Странная штука жизнь. Помню, как впервые переступил порог этого здания. Здесь тогда были те ещё руины. Я пол года убил на то, чтобы откапиталить четыре этажа и превратить это место в самый раскачанный клуб города.

Дневал и ночевал в этом кабинете, в какой-то момент он стал мне вторым домом. Налаживал поставки игорного оборудования, нанимал персонал, обрастал связями, собирал верных людей, на которых мог бы всегда положиться.

А сейчас, спустя столько лет, сижу здесь в качестве гостя. И честно говоря, обведя взглядом комнату, которую раньше считал своим родным домом, чувствую себя здесь чужеродно.

- Два. – отвечаю коротко, выпуская в потолок облако тягучего дыма.

Два. Ёбанных. Дня. И в каждом из них у меня такое чувство, словно моё нутро через мясорубку проворачивают.

- Что думаешь делать?

- А что я, блять, могу?! – не сдержавшись, ору, как грёбанный шизофреник, развернувшись в сторону Сивого.

Она боится меня. Больше всего в этой жизни я опасался, что однажды, посмотрев в её глаза, увижу в них страх. Этого не должно было произойти. Она всегда должна была видеть во мне защиту, а не шарахаться в страхе, как от чудовища, способного причинить ей вред. Неужели она не понимает, что я не способен на это?

- Я сделал ей предложение.