Близость. Переходя черту

ТВОЮ МАТЬ?

Это чё, прикол такой что ли, я просто никак не пойму? Может, по всему дому натыканы камеры и вот-вот из-за угла выскочит Валдис Пельш и скажет, что меня феерично наебали?

Даже, блять, по сторонам оглядываюсь, в поисках притаившегося оператора, ведущего видеосъёмку всего этого сумасшествия. Которого, естественно, не нахожу.

Перевожу взгляд на Катю, в попытке понять, понимает ли она, что за чушь несёт наша соседка.

Судя по тому, как та стоит с бледным лицом и таким видом, будто сейчас свалится в обморок, она явно тоже не в курсе всего этого пиздеца.

Катя таращится на тётю Люду своими огромными глазами, обхватив себя руками за плечи, и трясётся, как осиновый лист.

Не в силах больше выносить напряжения, буквально пропитавшего дом, со всего размаху вбиваю кулак в столешницу и ору в сторону всё ещё закрывающей себе рот женщины.

- Вы так и будете молчать? Я, блять, хочу знать, какого хера здесь происходит!!!

Тётя Люда подпрыгивает на месте от громкого хлопка и моего бешеного ора, последовавшего после, но руку от лица, благоразумно убирает. Ну, блять, надо же! Неужто сообразила, что пора рот уже раскрыть, наконец.

Мельком кошусь в сторону Кати, проверяя, не испугал ли я её своими криками, но она, кажется, вообще ни на что не в состоянии реагировать. Просто стоит с каменным лицом и смотрит на соседку, которая, тяжело вздохнув, наконец, прерывает молчание.

- Андрей… я… клянусь, я бы ни за что не сказала этих слов, если бы знала, что ты не в курсе ситуации. Твой отец, он… когда ты убежал из дома, я спросила его, что произошло. И он сказал, что ты узнал правду, что не являешься, на самом деле, их сыном, и поэтому ушёл. А они не смогли тебя остановить.

– сказав это, женщина тяжёло выдыхает, словно все её силы были брошены на то, чтобы выдавить из себя этот короткий, но чертовски, сука, информативный монолог.

Так вот оно значит что. Бастард – это я. Хотя, в общем-то, у меня и не было никаких сомнений в том, что из нас с Катей, именно я – подкидыш. Или приёмыш, или хрен его знает, как я вообще попал в эту семью."

"Непроизвольная ухмылка расползается по моей роже. Нет, ну это логично вообще. Теперь-то мне понятно, почему отец меня драл ремнём, как сидорова козла за любой проступок.

Ей богу, иногда у меня складывалось такое ощущение, что он специально выискивал причины, за что бы мне вломить хорошенечко. Видимо, не казалось.

Так ещё и смотри, козлина, сказочку какую для знакомых сочинил. Типо я из их хаты свалил, потому что, бедненький, с жестокой правдой смириться не смог. Жопу свою, значит, прикрыть решил. Я, типо, не благодарный сын, не оценивший его широкого жеста приютить чужого выродка, а он у нас, оказывается, святой жертвенник такой. Ну молодец, что тут скажешь.