Блокпост

Валить нам отсюда надо, в глубину пойдем… Или боишься?

– Да нет, не боюсь, – неуверенно почесал за обожженным ухом Якут.

– Боишься… А ты не бойся. Мы для Зоны – свои. Потому что мы никого не трогаем. И Аномалье нас не трогает…

– Опять ты за свое! Вот напела тебе белобрысая мымра… Эй, слушай! А ведь она и Титанику напевала! – всполошенно воскликнул Якут. – Может, у него потому и крыша протекла?..

– Что за белобрысая мымра? – удивленно спросил я.

– Ну как это какая? Марица. Блондинка, блин…

– Очнись! Она не блондинка, – пальцем у виска покрутил Баян. – Рыжая она, с медовым отливом…

– Эй, парни, хватит мухоморы жевать! – засмеялся доселе молчавший Скорняк. – Какая она рыжая? Какая блондинка?.. Ну, есть немного рыжинки. Чуть-чуть. А так она шатенка с зелеными глазами…

Я обвел ребят недоуменным взглядом. С ума, насколько мне известно, сходят поодиночке, а тут, похоже, групповое помешательство.

– О ком это вы говорите? – спросил я, машинально хлопнув ладонью по прикладу карабина.

– Ну, как это о ком? – недоуменно глянул на меня Скорняк. – О Марице!

– Марица – брюнетка! И волосы у нее черные, и глаза…

– Да нет, блондинка! – настаивал Якут.

Баян тоже открыл было рот, но ему помешал подошедший Гуцул.

– Все, командир, можно ехать, – вытирая замасленные руки, сказал он. – Только быстро пока нельзя…

– Гуцул, – оборвал его я. – Ты Марицу видел?

– Ну да. А что?

– Тебе она понравилась?

– Очень… Я люблю, когда у женщины коса. Лучше всего темно-русая…

– Какая коса, что ты несешь? – набросился на него Якут.

– Отставить, – осадил его я. – Тебе самому какие женщины нравятся?

– Ну, блондинки больше всего. С голубыми глазами…

– А у Марицы какие глаза были?

– Голубые.

– Баян, а ты что скажешь?

– Ну, мне рыжие нравятся. Такие, как Марица…

Я выразительно посмотрел на Скорняка.

– А мне шатенки с зелеными глазами…

– Ну а мне нравятся брюнетки… И что из этого следует? – озаренно глянул я на Якута.

– Ну, мухоморы здесь точно ни при чем!

– Да, но галлюцинация точно была… Бармен сказал про Марицу, и я представил, как может она выглядеть. Это я и получил… Ты хотел видеть блондинку, она предстала перед тобой в образе блондинки…

Баян получил рыжую, Скорняк – шатенку… Каждому воздалось по желанию. И каждый лелеял в глубине образ обретенной женщины. Все понимали, что Марица на всех одна, все готовы были делить ее с другими, но пересудов на эту тему не было, поэтому каждый смог сохранить свой образ втайне от всех. Но вот правда открылась, и оказалось, что Марица – плод нашего воображения, взращенный на почве массового психоза, который смогли создать некие силы…

– Здесь что-то явно не так, – заключил я. – Надо разбираться.

И дал команду занять свои места на машинах.