Блондинки тоже в тренде

Или может?

– Откуда столько одержимости? – отступив на шаг назад, декан дал мне время успокоиться.

– Вы меня бесноватой назвали? На себя посмотрите, – взвилась на пустом месте я.

– Лиза, успокойся, надо проверить, что с тобой, – ласково увещевал Тайрах.

Да какое там! Меня стала бить крупная дрожь. Я начала кусаться. Поднятый тряхнул меня за плечи так, что голова дернулась, на пол посыпались шпильки и заколки. Зубы клацнули так громко, что сама испугалась.

А в следующую секунду все прошло. Мне стало легче. В голове прояснилось. Я посмотрела на мужчин, освободила руку и провела по своему лицу.

– Слезы? Откуда? Что случилось? – ровно поинтересовалась у них, соображая, что успела натворить.

– Лиза, ты все еще злишься? – как с сумасшедшей заговорил декан.

Я глянула на одного, на второго. До меня не доходило, почему со мной так разговаривают.

– На что? Магистр Шервэ, вам ли не знать, я редко злюсь. А вы ушли от ответа. Почему у меня лицо мокрое? Я ревела? – спросила и мотнула головой, сама себе отвечая: – Да нет, не может быть. Последний раз я плакала лет пять назад, когда бабушка умерла.

Сейчас и причин-то не было.

– Милая, что последнее ты помнишь? – приобнял меня за плечи Тайрах.

– Э? Братишка, ты мозгами двинулся? С чего такие странные вопросы? И вообще, что мы натворили? Почему нас вызвал магистр Шервэ?

– Он нас не вызывал, мы сами пришли, – продолжая разговаривать со мной, как с душевно больной, пояснил мужчина.

Я скривилась и попросила:

– Тайрах, прекращай. Рассказывай, что произошло. Утром ты нас разбудил и едва не получил подушкой в нос. Потом мы пошли в столовую…

Я замолчала. Нахмурилась. На этом месте темнота.

Я честно пыталась вспомнить, что было дальше, но тщетно. Виски заломило. Непроизвольно застонав, присела на стул и взмолилась:

– Тай, миленький, расскажи, что происходит? После столовой ничего не могу вспомнить. Или ничего и не было? Тогда нам нужно поспешить на занятия.

– Они закончились, – выдохнул Шеврэ. – Сейчас Лиза в себе. Это действительно она.

Он поднес к моему лбу голубой камень. Я завороженно наблюдала за его переливающимися гранями. Камень не изменил своего цвета.

– Красивый какой, – выдохнула, улыбаясь.

 – А можно сейчас для меня объяснить, что все-таки произошло? И почему я растрепана?

– Твои шпильки и заколки упали, ты поскользнулась и едва не свалилась. Я вовремя тебя подхватил, но прическа распалась, – виновато отозвался брат. – Сейчас все соберу.

Он присел на пол, чтобы собрать рассыпанное, но я, заметив то, чего здесь быть не должно, схватила его за плечо.

– Подожди! Это не мое. – Я ткнула пальцем в красивую шпильку с жемчужиной на конце. Она притягивала взгляд. Ей хотелось любоваться бесконечно.