Блондинки тоже в тренде

Появляется нехорошее предчувствие, когда соперник зазнайки тянет руку к очкам. Из моего горла готов вырваться крик. Я выставляю руку вперед и швыряю зеркальный отражающий щит перед Гиэром. Тип напротив срывает очки, и через мгновение раздается грохот. Василиск с магией заморозки. Он сам превращается в лед, только его глаза опасно и разъяренно блестят.

К нам подбегают Шервэ и еще один незнакомый мужчина. Гиэра уводят в лазарет, мне что-то говорят, но я не слышу. В груди клокочет ярость пополам с досадой. Нас пытались нечестно вывести из строя. Не позволю, мы и так их всех…

С кровати я подскочила вся липкая от пота.

Странный какой сон. Я все видела настолько четко, словно сама там была. Мотнула головой, но образ застывшего от ужаса Гиэра не давал покоя. Я его защищала? Уму непостижимо. А еще так легко сорвавшийся с моих ладоней щит. Я же знать не знаю, как и что делать. Но больше всего я мучилась от недосказанности последней мысли сна.

– Ты чего? – донесся до меня голос Верты.

Я смотрела на нее и не видела. Картинка, показанная во сне, до сих пор стояла перед глазами. Сама не заметила, как рассказала все увиденное тролльчанке.

Она присела на мою кровать, взяла меня за руку и тихо стала говорить:

– У тебя сегодня прорицание. Расскажи об этом магистру Сотишу, он точно скажет, что это значит. Заодно проверит тебя на способности. Уверена, не просто так тебе это приснилось. А сейчас вставай, топай в душ, до побудки еще пятнадцать минут.

Как сомнамбула я отправилась в душ. Избавиться от наваждения сна получилось только под ледяной водой.

Одевшись и собравшись, мы отправились на завтрак. Новый день начинался странно. Что он принесет дальше? О походе к ректору я благополучно забыла.

Глава 4

Сегодня мой дракончик решил остаться в комнате. Странно. С чего вдруг? За день я успела к нему привыкнуть. Потому сейчас рука то и дело пыталась коснуться «воротника». А его не находилось. Ладно, вечером узнаю, почему он так себя повел. Может, что-то замыслил? Главное, чтобы академия выстояла.

По дороге в столовую мы с Вертой решили никому ничего не говорить. Кто знает, вдруг это только странный сон, навеянный разговором о турнире, вот мне и приснилось такое. Не спорю, раньше мне иногда снились вещие сны, но это было редко, потому сказать нечто определенное о своем даре предвидения оказалось сложно.

На этот раз в столовой обошлось без происшествий, только Итиар поглядывал на меня недовольно, но молчал. Наверняка думал, что смог бы проконтролировать ситуацию, будь со мной рядом. Я хотела сказать что-нибудь на его недовольный взгляд, но потом просто махнула рукой. В конце концов, он, наверное, беспокоился. Хотя как можно волноваться за того, кого знаешь всего два дня, я не понимала.