Блудный папа для сорванца

– А мне тоже нужно будет подстроиться под твои представления о матери богатого мальчика?

– Никак не пойму, что тебе не нравится, – Гриша, казалось, искренне удивился и приподнял брови. Оставаясь при этом предельно серьезным и спокойным. Не знаю, как ему это удавалось.

– Я… – что ответить, я не нашлась.

Собственно, что мне могло не нравиться? Как я могла ему помешать? У меня не было ни прав, ни ресурсов, ни сил. Да и нужно ли бороться? Разве Кириллу желают зла? Разве отнимают у меня? Мысленно убедив себя быть разумной, я кивнула.

– Ладно, хорошо. Он еще не привык к классу, учителю и школе, и если переводить, то сейчас самое лучшее и правильное время, – согласилась я, пытаясь говорить спокойно и благожелательно, не показывать истинных эмоций.

Но Гриша бросил взгляд на мои руки, которые стискивали ремешок сумочки, с головой выдавая мою нервозность.

– Так, Лиза, мне бы хотелось сделать этот этап безболезненным, но ты сама видела, что случилось на даче, – Гриша опустил голову и устало выдохнул, потирая руками кожаную обшивку руля.

Воспоминания заставили меня вздрогнуть, и я поежилась, поспешив успокоить его:

– Кирилл как будто забыл о том, что было на новогодних праздниках… – осеклась, сжав зубы. Фраза прозвучала как радостное известие, но Гриша явно не это хотел услышать. Мои слова причинили ему боль. Очевидно, что его съедали ревность по отношению к Косте и в целом бессилие из-за сложной ситуации, я же не спешила облегчать задачу.

– Он так переживает стресс, я думаю, – пробормотала я. – Делает вид, что ничего не случилось.

– Ну да, а как иначе? – криво усмехнулся Гриша. – В кого ему быть другим? Он насмотрелся на тебя и научился прятать голову в песок, а не принимать жизнь как она есть.

– У нас не получится не ругаться, да? Не получится не выяснять отношения, обвинять друг друга, делить нашего мальчика… – робко проговорила я вместо тех резких слов, которые рвались наружу. Не знаю, как я сумела сдержаться, но что-то подсказало, что взрыв эмоций не поможет, а только всё испортит. Я исчерпала лимит на истерики, когда украла у отца возможность воспитывать собственного сына. И теперь я находилась в заведомо проигрышной ситуации, и именно мне нужно было идти навстречу, а не сопротивляться. Понимая всё это, я решила отдать бразды правления Грише. Пусть он решает нашу общую судьбу.

– Что ты хочешь? – спросила после короткой паузы, протягивая руку и кладя ее на его запястье с негустой порослью волос и массивными часами.

– Я хочу семью, – он ответил незамедлительно и без раздумий, а у меня от его ответа радостно затрепыхалось сердце в груди. – Хочу, чтобы мы попробовали жить вместе. Вы мне нужны. Я не готов к роли выходного папы, и я не романтичный мальчик, который будет бегать на свидания.