Блудный папа для сорванца

Наконец жабообразная пицца была погружена в духовку и нам оставалось только ждать.

– Мам, я сфоткаю пиццу и пошлю папе в ватсап! – объявил ребенок, неся телефон и готовясь сделать фото закрытой духовки.

– Давай сначала приберемся, Кирюш, это же чужая кухня. Посмотри, какой беспорядок мы навели, – обратила я его внимание на стол и пол, густо усеянные обрезками и мукой.

Кирилл был замечательным мальчиком, моим счастьем, но в последнее время характер у него испортился, он стал капризным и замкнутым, мог огрызнуться или упрямиться, начались проблемы в школе: он задирал мальчишек, отнимал портфели у девочек.

Наверное, каждая мать не верит своим ушам, слыша жалобы учителей или других родителей, старается найти оправдание ребенку. Я была исключением из правил, твердо зная, что поведение сына отражает ситуацию в нашей семье.

Отчуждение, отторжение и даже враждебность."

"Он еще не знает, что папе нет до него никакого дела, ведь он ему по сути никто, чужой человек…

Кирюша буркнул, что устал и пойдет поиграть в комнату Сони в компьютер, и убежал на всех парах. Проигнорировал мою просьбу, но хоть не нагрубил.

Конечно, нужно было пойти за ним, убедить вернуться и прибраться, но, с другой стороны, никто же нас не видит, никто не станет свидетелем беспорядка. У меня не было сил сейчас воспитывать ребенка. Не успела я мысленно оправдать свое бездействие, как услышала шум за окном.

Дом Суворовых располагался в отдалении от главной дороги, за поворотом, поэтому подъехавший автомобиль точно не мог завернуть сюда случайно.

Выглянув в окно, я надеялась увидеть возвратившихся хозяев дома. Предполагала, что они что-то забыли или дороги замело. Но в ворота медленно вкатился не их большой внедорожник, а низкая черная машина.

Спортивная, дорогая, с огромными литыми дисками и хищными фарами. Тонированные стекла закрывали от меня пассажиров. Глухие басы долетали прямо через окно, которое дребезжало от вибрации. Представляю, как оглушительно звучит музыка в салоне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У водителя явно имелся ключ от ворот, а значит, и от дома.

И тут я спохватилась! Кто бы это ни был, он войдет во входную дверь и откроет ее своим ключом!

Войдет и обнаружит страшный бардак на кухне и меня в разобранном виде – в любимой плюшевой пижаме. Голубой, уже выцветшей от стирок, с белыми звездами. Домашние угги, небрежно завязанный на макушке пучок с детской розовой резинкой. Свои я вечно теряла. Ноль косметики.

Бледная моль.

Забегав по кухне, я скидывала в мусорку обрезки прямо руками, торопливо подмела пол и выскочила в холл посмотреть, кто к нам пожаловал.