Боевая единица
Зря Алина покинула Монастырь, очень даже зря… Большой Мир только и дожидался этого, чтобы устроить ей неприятности по полной программе. Опять одна, на улицах большого города, ставшего для нее опаснее дикой тайги. Агенты странного магистра, спецслужбы, Тринадцатый со своей смертоносной свитой… всем нужна эта неуловимая воспитанница. И они ее находят, вот только как бы не пришлось потом пожалеть… Ночной бой освещают залпы спутниковых батарей, зомби, люди и нелюди сходятся в ожесточенной схватке, где важна не численность…
После медблока она маленько растеряет форму, это твой шанс. И хватит удивленно моргать, тебе не надо будет ее валить, да и как ты ее свалишь? Будь уверена, через пять минут она сама упадет. Поняла?
– Никак нет.
– Ладно, попробуем с другой стороны. Ветрова, я приказываю тебе пять минут продержаться против Садистки. Приказ понятен?
– Так точно.
– Вот и хорошо. Учти, если ты его не выполнишь, но каким-то чудом Садистка тебя не убьет, то получишь под зад коленом и будешь лететь до самой Алтайской базы. Я лично попрошу, чтобы тебя там встретили не очень ласково. Причем это мягко сказано: я умею устраивать людям нехорошие сюрпризы. Все поняла?
– Так точно.
– Так, теперь практические вопросы. Садистка будет лежать еще не меньше недели, ей спешить резона нет. За это время, сидя в карцере, ты превратишься в дистрофичную истеричку, сбрендившую от недосыпания. Драться не сможешь, это факт. Так что все эти дни проведешь здесь. Дом пустой, его хозяйка сейчас в отпуске. Свет не включай, разве что в ванной и туалете, к телевизору не прикасайся. В общем, никто не должен догадаться о твоем существовании. Еда в холодильнике есть, завтра я принесу еще. Все поняла?
– Так точно.
– В ночь перед поединком я верну тебя в карцер, утром тебя оттуда выпустят на глазах свидетелей.
– Разрешите обратиться?
– Да."
"– Ведь охрана неизбежно узнает, что меня там не было все эти дни.
– Ветрова, не забивай себе голову разной ерундой. Все, что от тебя требуется, продержаться пять минут. Остальное не твоя забота.
Пяти минут не потребовалось.
День поединка запомнился Лине фрагментарно: некоторые моменты намертво впечатались в память до мельчайших деталей, другие канули в небытие. Странно, но, сидя в подвале магистрата, девушка отчетливо сумела вспомнить даже то, что считала полностью позабытым. Для этого ей не пришлось напрягать память – все пришло само собой.
Местом поединка назначили плац – случай для Монастыря небывалый. В полном составе присутствовала учебная группа Лины – в качестве судей со стороны воспитанниц. Сотрудников собралось гораздо больше – помимо десятка свободных инструкторов сбежались техники, охранницы, повара и медики, обступив площадку со всех сторон. Чуть дальше проводили занятия несколько групп, но ни девочки, ни их инструкторы не слишком старались преуспеть в тренировках, выворачивая шеи, они смотрели в одну сторону. Несмотря на осеннюю прохладу, в административном корпусе раскрыли почти все окна: со столь удобной позиции наблюдать за схваткой можно было с большим комфортом.
Лину, сжимаемую с боков двумя охранницами, провели через толпу зрителей.