Боевая единица

Последние выстрелы пришлось делать почти в упор – Ланс приближался, не обращая на обстрел ни малейшего внимания, разве что покачиваясь под ударами кусочков металла. Подойдя к майору, он взмахнул рукой, нанеся размашистый удар – будто пощечину отвесил.

Майору доводилось получать пощечины, но такую он огреб впервые. Голова запрокинулась в сторону, едва не развернувшись на сто восемьдесят градусов, Кимов отлетел на рыцарские доспехи, установленные в углу, сбил их с подставки, придавил к полу, больно стукнувшись лбом об забрало. Попытка приподняться к успеху не привела – сильные руки подняли его в воздух, зашвырнули прямиком на середину кабинета.

Кимов на лету почему-то вспомнил, что две недели назад взвешивался, узнав, что набрал пару лишних кило – теперь в нем было восемьдесят шесть. Даже в юношестве, на занятиях дзюдо, его никогда не швыряли так легко, будто дистрофичного котенка.

Полет окончился на длинном черном столе. Проехав по нему будто по взлетно-посадочной полосе, Кимов притормозил, стукнувшись головой о массивный письменный прибор, целиком сделанный из декоративного камня. Это было больно. Преодолевая предательскую слабость, он медленно перевернулся на спину и сквозь пелену разглядел склонившееся над ним лицо Ланса. Завидев на нем многообещающую улыбку, майор понял – неприятности только начинаются. А еще он очень сильно пожалел, что в свое время согласился сотрудничать с магистром только на словах, а не на деле. Да… не ту он выбрал сторону, не ту… Теперь придется за это заплатить.

– Господин майор, посмотрите на меня внимательно, – спокойно произнес Ланс. – Это последнее, что вы увидите в своей жизни, так что запомните это зрелище. И не бойтесь, я не стану вас убивать. Мне хочется, чтобы у вас было время подумать над своими ошибками, а смерть это не позволит.

Кимов заорал, тоскливо, безнадежно, забившись в железном захвате, удерживающем голову. Тщетно – пальцы Ланса надавили на глаза, начали погружаться, медленно выдавливая их из орбит, позволяя жертве все хорошенечко прочувствовать. В это мгновение кабинет залило ослепительное сияние, взрывом вышибло стекла вместе с рамой, что-то огромное, будто кулак великана, ударило по столу, опрокидывая его набок.

Вместо того чтобы испугаться новой напасти, майор едва не испустил крик радости – хватка магистра исчезла. Не разбираясь, что случилось, он ринулся через весь кабинет, слепо спотыкаясь о раскиданную мебель. Глаза уцелели, но после такого давления еще не восстановились, и окружающий мир Кимов мог наблюдать будто через аквариум с водой, тем более что свет погас. Добравшись до окна, он прыгнул вниз, только тут поняв, что взрыв справился не только со стеклом и рамами, но и с решетками.