Бог Гнева

Реальный мир без него гораздо страшнее и полон людей, которые без колебаний уничтожили бы меня, но я должна сделать это сама.

Так же, как я пережила тот черный день в одиночку.

Папа сдвигается, позволяя намеку на его домашний офис появиться позади него.

— Я все еще волнуюсь. Я бы хотел, чтобы ты все еще была моей маленькой Сеси, которая обнимала мое бедро и каталась на моих плечах.

Мне тоже, папа.

— К сожалению, взрослеть обязательно.

— Разве я не знаю этого? — он трясет головой, как будто прогоняя неприятную мысль. — Расскажи мне все о школе. Все ли в порядке? Тебя никто не беспокоит? Есть ли у тебя парень, и знает ли он, что, если он тебя тронет, его родители потеряют сына? Или, может быть, это подружка, которой все равно не стоит прикасаться к тебе, пока ее родители не готовы потерять дочь?

— Папа!

— Что? Мне нужно проверить все базы. Ты не встречалась ни с одним парнем со времен средней школы, поэтому я подумал, может быть, ты поняла, что играешь за другую команду. Но ты бы мне сказала, верно? Ты же знаешь, что я поддержу тебя, несмотря ни на что?

Я поднимаю бровь.

— Значит ли это, что ты будешь более снисходительным, если я познакомлю тебя с девушкой?

— Нет, но я бы не стал, скажем, бить ее или что-то в этом роде.

— Ты не должен бить и парней.

— Конечно, я бы выбил из них дерьмо. Мальчики — маленькие придурки.

Я качаю головой.

— Я гетеросексуальна, папа.

— Ах, черт. Так у тебя действительно есть парень? Имя? Фамилия? Возраст? Адрес? IQ?

— У меня нет парня.

Он сужает глаза.

— О, он хорош. Он действительно хорош, если уже заставляет мою медовую пчелку лгать мне.

— Папа, перестань меня так называть. Это было, когда мне было пять лет.

— Не слышу. Зато я услышу о парне, которого ты от меня скрываешь.

— У кого есть парень? — мягкий мамин голос доносится с другого конца.

Я делаю паузу, потираю переносицу и крепче сжимаю ручку.

Кимберли Найт — самая красивая женщина из всех, кого я знаю, с ее стройной фигурой, яркой улыбкой и зелеными бликами в каштановых волосах. Даже следы от порезов на запястьях придают ей нестандартную красоту.

Я слышала, что она отказалась стирать эти следы от порезов с помощью операции, потому что никогда не стыдилась их.

Но иногда, в серые дни, она надевает длинные рукава и стягивает их, прикрывая запястья, чтобы никто их не видел.

Ее красивое платье колышется от ее движений, когда она садится рядом с папой.

Когда папа смотрит на нее, происходит что-то волшебное. Его глаза смягчаются, прежде чем взорваться мириадами звезд.

Я выросла, наблюдая, как они не только бесповоротно влюблены друг в друга, но и так трепетно относятся друг к другу, что сомневаюсь, что два других человека могут так обожать, поднимать настроение и помогать друг другу, как они.