Бог велел делиться

К врачу бы… Да к какому, к чертовой матери, врачу? Они сами не понимают ни черта, им лишь бы диагноз поставить! Вон, с детства мурыжат, по диспансерам таскаешься! Они-то, врачи, все нервы и вымотали, испортили, а потом диагнозы ставят. Катились бы они со своими диагнозами!

На врачей Андрей был сильно обижен. За то, что благодаря им ему в свое время подолгу приходилось лежать в клинике. За то, что благодаря этому диагнозу на него посматривали косо. За то, что жена в минуты ссор открыто обзывала психом, а потом и вовсе собрала вещи и ушла. Так что лечить нервы он предпочитал сам, переходя через дорогу и устраиваясь за стойкой бара в соседнем кафе.

Алкоголь был ему категорически противопоказан, но что они понимают, эти врачи? Что они вообще по-ни-ма-ют?

Обычно после трех порций наступало успокоение, Андрей размягчался, расслаблялся, уже не хотел ни с кем ссориться, возвращался к себе в офис, где подсаживался к Анжеле и начинал слезливо жаловаться ей на жизнь, пока секретарша не сообщала шефу о его состоянии. Тогда Артем выходил из кабинета, видел рассопливившегося приятеля, заснувшего за столом, вызывал машину и отправлял его домой.

На следующий день Андрей ходил притихшим, и так продолжалось до очередного приступа злобы и скандала с Артемом.

Так повторялось много раз, и все к этому привыкли. И сам Андрей привык. И ругался-то с Артемом скорее тоже по привычке, а не потому, что всерьез собирался что-то изменить. И поэтому разговор с Сергеем Перфильевым, который откровенно предложил принять радикальные меры, явился неожиданностью для Андрея. Какой-то невзрачный Сергей Перфильев, которого Андрей и всерьез-то не воспринимал, и смотрел-то на него как на мелкого конторского клерка, вдруг хладнокровно и цинично предлагает ему устранить Артема и забрать его деньги.

Вот, наверное, это-то и подстегнуло Голубкова к действию: как это так, какой-то Перфильев додумался до этого, а я нет? Я! Я?! И теперь отказываться? Ну, уж нет!

Отказываться Андрей не собирался. Он понимал, что Перфильев без него не справится, — он просто слюнтяй, не сможет на человека руку поднять. А вот он, Андрей, сможет! Он все сможет! И деньги у него будут, и все будет.

Вот так.

Удача сама к нему пришла. И это правильно, это закономерно. Удача — она всегда приходит к сильным. К избранным. К таким, как он. А Артем… Ну что ж, Артем… Артем всегда слабаком был, он это заслужил. Его участь — она тоже закономерна. Слушался бы Андрея, не ерепенился — все бы по-другому было. А теперь вот не так. Теперь Андрею с ним не по пути. Каждый сам себе путь выбирает.

Оставались только технические детали, но их продумать было совсем несложно.