Богоборец (СИ)

С ним! С ней я хочу долго!

Я же не шевелился. Внимательно смотрел в его маленькие свинячьи глазки. Когда он замахнулся и ударил, я преспокойно ушёл в сторону. Его движения, казалось, стали медленнее.

Раздался грохот, затряслись железные ворота. Жирдяй скривился от боли и вылупился на сломанную кисть. Я тут же схватил его за запястье, и толстяк вскрикнул. А затем и вовсе завыл: его кожа задымилась, зашипела под моей раскалённой ладонью.

Он хотел освободиться, одёрнуть руку, но я не позволил. Взмахнул левой и ударил ребром ладони по предплечью. Магия холода в мгновение ока обморозила его.

Хрупкий лёд раскололся под воздействием жара, и рука треснула, словно хрупкий фарфор, а я продолжал давить, пока окончательно не отломал её.

Жирный взвыл как раненый зверь. Он упал, обхватив культю, и сжался в позу эмбриона. Некоторое время толстяк мычал, пока не набрался смелости проверить обмороженную кость. Его тело била дрожь. Парень даже сходил под себя то ли от страха, то ли от боли. И всё же он собрался с духом и поднял на меня глаза, полные ужаса.

— Это не вылечить магией, — холодно заметил я. — Как и обещал, твоя рука теперь моя.

И показал ему кисть, обожжённую до костей.

— Прошу… — всхлипнул Жирный, и крупные слёзы побежали из его мелких глазок, смешиваясь со слюной и соплями, — не убивай!

— Вот ещё. Тратить магию на такой ничтожество… — сквозь зубы процедил я. — Пошёл прочь с глаз моих, пока я не передумал!

Жирный, кряхтя, с трудом поднялся, но тут же поскользнулся — похоже, он ещё и под себя нагадил — и упал. Ударился культёй и заскулил, словно избитая псина. Ну, это не далеко от правды…

Парень снова встал — на этот раз не упал — и прихрамывая побежал к дороге, тряся жирными боками. Я проводил толстого хмурым взглядом и поспешил туда, куда утащили сестру.

— Вот сучка! Сопротивляется! — кричали за гаражами.

— Хы-хы!

Судя по гундосому звуку, это скалился урод с раскрученной мордой.

— Давай растянем её прямо тут! Держи за руки, я за ноги!

Когда я заглянул за гаражи, увидел, как эти ублюдки пытались уложить Софью на мягкий ковёр зелёной травки, странным образом выросший в этом грязном месте.

Мужик в спортивном костюме стоял сзади и держал сестру за руки. Софья уже очнулась. С яростной гримасой она пыталась отбиваться ногами. На её лице расцветал большой кровоподтёк.

Рыжий же, весело хохоча, пытался поймать стройные ноги девушки. Получалось так себе, и тогда он ударил ей в живот. Сестра согнулась пополам, и конопатый потянул за её джинсы. Стащил вместе с трусиками, оголив лобок. Софья пыталась сжать ноги, но урод запустил руку меж них, стараясь раздвинуть и потрогать самое сокровенное.

— Слышал, как этот недоносок выл? — засмеялся урод с раскуроченным носом.