Богоборец (СИ)

У неё же всё видно!

— Доча… — мягко произнесла мать. — С нами теперь Тимофей. Тебе не стоит ходить в нижнем белье при нём.

— Это он к нам вообще-то приехал. Я всю жизнь хожу так, как хочу у себя дома, и не собираюсь ничего меня. Не нравится ему, пусть не смотрит!

— Софа… — слабым голосом и с любящей улыбкой сказала мать.

— Ну, где я не права? Он, небось, девственник и даже сисек не видел. Так пусть посмотрит, как должно быть.

Вдохнул, чтобы не развязывать конфликт дальше. Мать не очень хорошо выглядела.

Посмотрел на гордо стоящую сестру и покачал головой.

Знала бы ты, сколько у меня женщин было в прошлой жизни…

— Что здесь произошло, — скрестив руки на груди, возмущённо спросила мать.

— Братец тут магические эксперименты устраивает, — сразу сдала меня с потрохами София.

— Я запрещаю тебе это делать! Ты же так и себя, и всех нас угробишь. Посмотри, как кухню разворотило! — запричитала мать.

— Не волнуйся. Впредь я буду более внимателен, — заверил её и посмотрел на довольную сестру.

Уж не знаю, чего ей так весело. Она даже, когда мама не видела, показала мне язык.

— Сынок, пожалуйста, не делай ничего опасного, — выражение матери сменилось с возмущённого на обеспокоенное.

Она нежно провела своей ладонью по моей щеке. В её взгляде чувствовалась материнская любовь и боль. — Я не вынесу, если опять тебя потеряю. Пожалуйста, будь осторожен.

По щеке женщины скатилась одинокая слеза, отчего мне стало сильно не по себе. Я чувствовал стыд за то, что обманывал эту женщину, выдавая себя за её сына, как и за то, что заставлял волноваться.

Из-за того, что воспоминания настоящего Тимофея смешались с моими, я подсознательно начал воспринимать эту женщину как свою мать.

Но это не меняет того факта, что, на самом деле, я Владимир Демидов, а не Тимофей Богров или Сварожев.

Мать понимает, что я маг, выросший в семье аристократов, и запретить мне заниматься — равносильно тому, чтобы забрать еду у ребёнка. Это неотъемлемая часть меня.

— Идите спать. Больше никаких взрывов. Обещаю, — сказал я тихим голосом.

— Смотри мне, — София пригрозила мне пальчиком.

Она встала в вызывающую позу и снова демонстрировала мне своё почти нагое тело.

— Да прикройся ты уже! — поднял я голову вверх.

София что-то пробурчала и медленно отправилась в свою комнату. Мама ещё раз печально мне улыбнулась и тоже ушла к себе.

— Сейчас уже очень поздно, — сказала мама, зевнув у двери, — так что не сиди допоздна. Правильный режим дня очень важен для подрастающего организма.

— Конечно! — кивнул я, дожидаясь, когда женщина уйдёт."

"Немного удивился реакции матери на почти разнесённую квартиру. Никакой истерики или ругани. Хотя — в её состоянии на это, скорее всего, просто нет сил.