Богиня

Твоя задача на земле — нести свет и добро. Взяв себя в руки, я покинула Египет. Там мне делать было нечего, и перенеслась к себе домой. Нужно было крепко поразмыслить.

Я сотворила мягкое уютное кресло напротив «Мадонны Бенуа» да Винчи и, вперив свой взгляд в картину задумалась. Итак, что мы имеем?.. Грант предложил мне стать его любовницей в обмен на прекращение войн… Бр… Меня передернуло… Никогда я не соглашусь на шантаж и насилие. Мне все претит в нем. Он полная моя противоположность. И даже если бы Посланник не предупреждал меня о противоестественности и невозможности нашей связи, у меня бы никогда у самой даже не возникло подобной мысли.

«Как мужчина, он конечно видный и красивый», — шепнуло подсознание. Я тут же оборвала подленькую мыслишку. Внутренний голос не унимался «Признайся… Ты же видела его обнаженным… Он прекрасен»… «Даже, если и так, — согласилась я с подсознанием, — это ни о чем не говорит. Все Хранители красавцы хоть куда»… «Но он лучше всех…»

Меня опять увело не туда… Я взяла себя в руки попыталась вернуться к первоначальной мысли.

"

"Может ему просто не хватает тепла и ласки? Я же помню по снам, он рос без матери, с жестоким авторитарным отцом. Сбежал из дома в шестнадцать лет и сразу на войну. У него (как я помню, хоть и смутно) ни разу не было нежной привязанности и любовных отношений. Женщины в его жизни выполняли одну функцию — потребительскую. Только однажды он чуть было не женился. Когда в сорок лет стал командующим, посадив на трон своего друга, завоевав для него небольшую страну. Грант сразу взлетел на самый верх. Почести, богатства, титулы и земли сыпались на него как из рога изобилия.

Женщины пели ему дифирамбы, а отцы девушек на выданье стояли в очереди для того, чтобы предложить ему невесту. Тогда он согласился. Сорок лет, пора заводить семью, детей. Наверное, такие мысли бродили в его голове. Так как сны я видела урывками, мне приходилось самой додумывать недостающие кусочки и событий. Невеста была прелестна. Белокурая красавица — аристократка, семнадцать лет, мила, тиха и послушна. Потом я видела Гранта уже в тюрьме, на дыбе. Как мне казалось, король просто испугался той силы, которую сосредоточил в руках его главнокомандующий. Ложный навет, предательство, снотворное в вине — Грант обвинен в государственной измене. Сколько лет прошло с момента победы, и успел ли он жениться — я так и не узнала. И как ему удалось избежать казни, когда я сама своими глазами видела Гранта стоящего на постаменте, и палач надевал ему на шею петлю — я не знаю. Но в следующем сне Грант опять был гонимым бродягой, наемником и бунтарем.