Бой тигров в долине. Том 2

"

"Забродин снова не задал ни одного вопроса и никак не выказал удивления или недовольства. Он снова открыл ежедневник и задумчиво поизучал записи. Потом потянулся к телефонной трубке.

– Маша, свяжись с Гудилиным, перенеси встречу на другое время, сегодня вечером я буду занят, – сказал он секретарше.

Закрыл ежедневник и поднял глаза на Самойлова.

– Пусть приходит сегодня с восьми до девяти вечера. Я буду в кабинете. Организуй все так, чтобы никто ничего не узнал. Сам встреть человека и проводи сюда, чтобы он не шел мимо охраны. Я всех отпущу. Дождешься в приемной, пока мы побеседуем, и точно так же выведешь из здания. Иди.

– Мне присутствовать при беседе? Моя помощь нужна? – спросил Николай Павлович, хватаясь за последнюю надежду.

– Зачем? – вздернул брови Забродин. – Ты мне не нужен. Я же сказал: будешь ждать в приемной.

Самойлов молча повернулся и вышел. Ну что ж, все сказано предельно ясно. Из этого и будем исходить.

Деньги портят человека. Деньги дают человеку возможность раскрыть лучшие свои качества, которые он не может проявить в бедности. Деньги толкают на подлость. Деньги позволяют быть великодушным. Ради денег человек способен на все…

Он очень хорошо помнил, как всё началось. Из памяти не стерлась та поездка в Сингапур, куда он полетел на длинные и трудные переговоры, взяв в собой обоих помощников. В Москве стояли предзимние холода, он маялся тридцатипятиградусной жарой в совокупности с почти стопроцентной влажностью, мало ел и много общался со Славиком и Юлей. Такое неформальное общение «на выезде»… Они сидели возле бассейна на «корабле», стоящем на трех высотных башнях отеля, с одной стороны внизу переливался и сверкал огнями огромный город, с другой стороны простирался порт, вмещавший в себя, казалось, тысячи кораблей. С чего начался тот разговор? Как обычно, с какой-то ерунды, и сейчас Забродин уже точно не скажет, какое слово оказалось решающим и вывело их легкую и веселую беседу на обсуждение вопроса, вроде бы не имеющего двух ответов. Он, человек, всю жизнь посвятивший преумножению собственного состояния, не имел оснований сомневаться. Деньги – цель, деньги – способ, деньги – надежда и опора в любых жизненных ситуациях. Одним словом, деньги – это хорошо и полезно. В общем-то ни один из помощников с этим не спорил. Но как-то так разговор повернулся, что они вдруг принялись обсуждать, как меняется человек, попадая из безденежья в обеспеченность. И есть ли различие в этих переменах между мужчинами и женщинами.

Спорили долго, ожесточенно, Владимир Григорьевич, помнится, страшно удивился, поглядев на часы: они так увлеклись обсуждением вопроса, что не заметили, как пролетели почти четыре часа.