Болевой порог

– Как мне вести себя, скажи хотя бы! Не могу же я весь вечер изображать статую! – завелась я, – кому-нибудь известно о том, что мы с Кармановым разведены?

– Веди себя естественно, как обычно. Все думают, что ты ушла от него ко мне.

– Серьезно?! – повернулась к нему всем корпусом, – А Полька? Она тоже так думает?

– А вот это тебя не касается! – резко выдает он, заканчивая наш разговор.

Оставшуюся дорогу мы проехали молча. Он копался в своем телефоне, а я с напускным любопытством рассматривала проплывающие мимо нас пейзажи.

– Оленька, привет, милая! – навстречу мне спешила Тати, – Здравствуйте, Дмитрий! – почтительно поздоровалась она с Шевцем, будто ему не тридцать, а шестьдесят.

– Привет, Танюш! – я действительно была рада видеть ее. Она всегда раздражала меня излишней болтливостью и страстью к сплетням, но сегодня она, пожалуй, самый приятный человек из тех, кого я могу здесь встретить.

– Ну, потом поболтаем, да? – шепнула она, опасливо поглядывая на моего спутника, и скрылась в толпе.

Подобные мероприятия обычно проходили здесь, в банкетной зале делового центра «Палладиум». Тут не проходили концерты, не продавали поделки детей – сирот и вещи, связанные руками матерей – одиночек или инвалидов. Это был обыкновенный фуршет, входной билет на который стоил баснословных денег. Формально посещение мероприятия было добровольным, но, как правило, приходили все. Потому что его посещение являлось своего рода ежегодным подтверждением твоего статуса.

Шевц подал мне руку, и мы вошли в зал, битком набитый людьми. Я прежде никогда не видела, чтобы благотворительный вечер в нашем городе собрал такой аншлаг. Мы вдвоем шли в толпе, как ледокол в Арктике. Люди перед нами расступались, почтительно отступая на два шага назад, кивали, заискивающе улыбались и чуть ли не кланялись Шевцу.

У меня же было ощущение, что я иду на эшафот. В ногах была странная слабость, а в глазах плыли темные пятна. Казалось, что те сотни глаз, устремленных в данный момент на меня, вытягивают из моего тела все силы.

Мы остановились, когда к нам подошли Богатенко. Они поздоровались, кинув на меня любопытные взгляды. О чем-то поговорили с Димой. Отошли. Потом подошли другие. Все повторилось. Затем следующие. И так до бесконечности. Я почти не слушала, о чем говорили все эти люди, ко мне напрямую все равно никто не обращался, да и в ушах от волнения стоял такой гул, что звуки до меня доходили как сквозь вату.

Схватив с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, сделала небольшой глоток.

– Если хочешь, отойди к фуршетному столу… – шепнул мне Шевц.

– Нет! – выпалила я чересчур поспешно.

Удивительно, но только рядом с ним чувствовала себя в безопасности.