Больше, чем друзья (СИ)

Широкие плечи, рельефные руки, выраженные мышцы пресса… Баринов был прекрасен, как греческий бог на картинках, но то, что было у него между ног…

Эрегированный мужской член в свои четырнадцать я видела впервые. Он шокировал меня размерами и неестественным положением, но я зависла на его странных покачиваниях и не могла отвести глаз.

— Бляха! — выпалил Костя, когда увидел, как я ошарашено пялюсь. Он прикрылся руками и отвернулся, демонстрируя мне крепкую задницу. — Ты что здесь делаешь, Маха?

— За Максом пришла. Можешь его позвать? — проблеяла я, готовая вот-вот грохнуться в обморок.

В квартире было душно и странно пахло. Очевидно, в ней всю ночь бухали, непонятно что курили и непойми чем занимались. Я подумала, что это, должно быть, и есть запах разврата.

— Макс! Тут за тобой малая пришла, выползай давай! — крикнул Костя через плечо. А потом глянул на меня и улыбнулся. — Если что, ты ничего не видела.

Он подмигнул и скрылся за дверью. Я запоздало кивнула и почувствовала, как лицо обдало жаром, а волосы на голове зашевелились.

Никогда в жизни я не испытывала такого жгучего стыда, как в то утро. Наверное, поэтому запомнила его ярко и в мелочах. Мужские члены после этого я видела и даже трогала, но ни один из них не впечатлил меня так сильно, как бариновский монстр.

И вот спустя семь лет я вижу его снова.

Стою у приоткрытой двери чужой спальни и рассматриваю в щелку спящего Костика. Он совершенно голый, лежит на спине, раздвинув ноги и закинув руки за голову. Все так же идеально сложен и божественно прекрасен. Его восставшее на заре достоинство больше не пугает меня, однако щеки от его вида у меня подпекает нехило. И дышу я рывками.

Рядом с Костей спит его девушка. Она красивая и дико сексуальная. Я вынуждена это признать.

Вчера, когда мы приехали, Лина танцевала в гостиной. Она была одна и топлес, двигалась эротично. Мы стояли за стеклом и наблюдали. Ее откровенный танец будил во мне нечто порочное, от чего под кожей бежал ток, а в животе закручивался узел. Я поймала себя на мысли, что хочу быть такой же раскованной, вызывать острое сексуальное желание.

Ночью я слышала за стенкой характерные шлепки и стоны, переходящие в крики. Костя выкладывался, Лина себя не сдерживала. Я не знала, чем заткнуть уши. Проваливалась в сон и где-то на грани подсознания видела себя в их спальне третьей. Что чувствовала в тот момент — лучше забыть.

Тряхнув головой, буквально заставляю себя отлепить глаза от спящего Костика, прикрываю дверь и довольно громко трижды стучу по ней.

— Ли-на, Кос-тя! — зову бодро. — Вам пора выезжать на водопады, мне звонили из агентства, напоминали…

За дверью слышится возня и недовольное кряхтение.

— … Вас ждут в месте сбора через час, а ехать туда почти столько же.

К кряхтению добавляется шепот.