Боюсь тебя любить

Бывает, стоишь у микрофона, поешь, а в голове одно желание – вернуться домой под теплое одеяло и включить какой-нибудь романтический сериал.

– Твои проблемы.

Ваня садится напротив и снова залипает в телефон.

Плита за его спиной шипит от попадающих на раскаленную варочную панель капелек воды, стекающих по внешним стенкам вымытой кастрюли. Раздражает.

Мне очень хочется вывести его на разговор, выяснить, что это было там, в квартире Егора. Кажется, я до сих пор чувствую его прикосновения на коже. Но Ваня всем видом показывает, что говорить он не настроен.

А еще меня неимоверно бесит его переписка. Он с кем-то общается. Это точно девушка. Иначе почему он улыбается?!

Я ревную? Нет. Просто…

Не знаю.

– Пожалуй, пойду. Мне нужно на работу, я уже говорила, – сконфуженно улыбаюсь и вылетаю из кухни.

Очередной позор.

Снова сбегаю.

Тата, уже пора научиться выражать свои мысли и задавать неудобные вопросы.

Ты взрослая! Твержу себе как мантру. Хотя меня так воспитывали, что взрослой я стала относительно недавно. Было сложно учиться самостоятельности, думаю, я до сих пор так до конца к этому и не пришла.

Покидаю временное убежище второпях.

На плече рюкзак с одеждой для выступления. В руке футляр со скрипкой. Несколько остановок на автобусе, потом еще три на маршрутке.

В транспорте холодно. Автобус старый. Дует изо всех щелей."

"В ресторан приезжаю раньше обычного. Привычно болтаю с администратором Колей, классный парень. Переодеваюсь и готовлюсь выйти на свою маленькую сцену в углу зала, рядом с огромными панорамными окнами.

«Пряности» – заведение приличное. Цены чуть выше среднего, приятный контингент. Хотя мой отец с пеной у рта доказывает, что «Пряности» – клоповник.

Зал постепенно наполняется гостями. Я отработала уже четыре композиции, впереди двадцатиминутная передышка.

Кручусь юлой на кухне, даже успевая немного перекусить.

В зал возвращаюсь сытой и без заморочек в голове.

Правда, вот под конец вечера все снова катится в бездну. Хлопаю глазами, пытаясь не сбивать дыхание и продолжать петь как ни в чем не бывало. Но как это сделать, если в зале, за самым дальним столиком, сидит моя тетушка? Она, конечно, уже освоила конспирейшен и внимание к себе не привлекает, но я-то ее узнаю.

Музыка стихает. Улыбаюсь, благодарю публику и удаляюсь со сцены. Лавирую между столиками, опускаясь на стул рядом с тетушкой.

– Агата, – шиплю, – ты что тут делаешь?

– Как что? Я уже давно хотела посмотреть, где ты поешь. Выступление было прекрасным. В свое время я пела в таких местах, которые нормальные люди обходили за километры.

Аги улыбается и протягивает руку.

– Ты на сегодня все?

– Да.

– Тогда бери вещи, прогуляемся немного.