Боюсь тебя любить

— Мы едем в нашу клинику? Где заключили контракт?

Врач пытается объяснить мне, что город стоит, но я настаиваю. Просто ору на него, что буду рожать только со своим врачом. Только с ней.

Дальше начинается какая-то вереница из спешки и сменяющихся друг за другом лиц.  Меня привозят в клинику с громко орущей сиреной.

В уже знакомых стенах немного расслабляюсь. Даже  могу спокойно передвигаться, будто бы ничего не происходит. Правда, это  нагнетает новые опасения.  Отсутствие схваток. У меня их нет.

Врач задает вопросы, отмечает время и распоряжается сделать мне укол.

Агата все это время присутствует в палате тенью.

— Ваня прилетел? — бросаю на нее быстрый взгляд.

— Приземлился пятнадцать минут назад. Едет сюда.

Она еще не успевает договорить, а я уже улыбаюсь. Теперь все будет хорошо. Теперь все точно будет хорошо.

Иван

— Иван Александрович, давайте с мигалкой, так быстрее будет.

Федор улыбается во все тридцать два зуба. Я лишь киваю. Сегодня моя эмоциональная скупость уступает.  Нервы на пределе. Пульс зашкаливаете. Настоящее цунами из чувств захлестывает до краев и медленно топит в надуманностях и страхах.

Еще бы. Стоило мне включить телефон, как пришел ворох сообщений о пропущенных вызовах от Татки и Агаты.

Нужно быть полным идиотом, чтобы не сопоставить одно с другим и не прийти к единственному логическому заключению."

"Выскакиваю из машины еще до того, как Федя успевает полностью затормозить.

— Где она? — это первое что я спрашиваю у попавшейся на глаза медсестры. Девушка округляет глаза, но быстро ориентируется в ситуации.

Спрашивает фамилию, а после сама же отводит на нужный этаж.

— А я говорила, надо было отложить командировку,— язвит Агата сразу, как только меня видит.

— Она…

— Увезли уже. Сядь. Остынь.

Чуть сдавливаю виски и опускаюсь в кресло. Движения получаются дерганными. Я весь сегодня такой, стоило сойти с трапа самолета. Расстегиваю пиджак и верхние пуговицы рубашки, словно это поможет глубже вдохнуть.

Едва успеваю охладить рассудок, как меня зовут переодеться. Да, парные роды.  Таткино желание, в котором было просто невозможно отказать.

Дело не в моей слабой психике или предстоящей картинке, поверьте, я видел вещи и пострашнее. В разы. Поэтому с психикой у меня все больше, чем просто хорошо. Не нервы, а стальные канаты. В обморок я точно не упаду.

Дело в другом. Меня штырит, в плохом смысле этого слова, от понимания, что ей больно.

— Ваня! — слышу ее голос, еще не успевая до конца войти в помещение. — Ты успел,— закусывает нижнюю губу.

В родовом зале Татка крепче обычного сжимает мою ладонь.

В какой-то момент ты теряешься от самого банального незнания, чем помочь. Как бы ничем.