Боюсь тебя любить

Я снова зависаю на его глазах и тембре голоса. Таком спокойном, полностью уверенном в себе. Иногда мне так не хватает этой уверенности…

– Стой, – касаюсь ладонью его губ, как бы выставляя барьер. – Я придумала желание.

– Ты его уже использовала, когда катилась с горки, – убирает мою руку чуть грубее, чем я ожидала.

– Но это же нечестно.

– Кто вообще в нашем мире говорит о честности?

– Чего ты от меня хочешь?

– Поцелуй.

– Ладно. Только один, – киваю и разжимаю кулаки. Смотрю ему в глаза и жду, когда поцелует. На самом деле даже злюсь, что до сих пор ничего не происходит.

Вот вам и все мысли о том, что я не знаю, как себя вести. Все я знаю, только трушу. Ставлю между нами дурацкие стенки, которые Ванька, кстати, так виртуозно разбивает в мелкую крошку.

– Ты не поняла. Сегодня целуешь ты.

– Нет, – мотаю головой.

– Да.

Миллиметры между нами превращаются эм-м-м... есть еще более мелкая величина? Так вот, это она.

Становится жарко. Я чувствую выступивший пот на шее, часть которой прикрыта волосами.

Он держит меня за руку, и мир переворачивается. Эта близость – настоящая болезнь. Секунды, и я уже не контролирую свой разум. Подчиняюсь сердцу.

Прикрываю глаза и тянусь к нему. Хочу почувствовать мягкость губ, но вместо этого сталкиваюсь с пустотой. Распахиваю веки и ошарашенно пялюсь на Ванькину физиономию. Он отстранился.

– Ты, кажется, собиралась к Соньке, я вызову тебе такси.

Что? Токман вручает мне ключ и уходит на кухню, оставляя меня одну. Растерянную, ничего не понимающую, да еще и с выпученными глазами.

Отчетливо слышу, как он разговаривает по телефону, и, кажется, вот именно теперь окончательно путаюсь в происходящем.

Меня просто сжирает злость. Хочется наорать на Токмана, потому что снова выставил меня в самом ужасном свете.

– Что это вообще было? – захожу в кухню и кидаю в Ваньку до этого мирно лежащее на столе полотенце.

23

Иван

– Что это вообще было?

Азарина влетает в кухню, как настоящая фурия. Чего и стоило ожидать.  Мои действия для нее – полноценный ледяной душ. Все так, как я и предполагал. К сожалению, с Татой нельзя по-другому, если я хочу от нее искренности. В эмоциях, действиях…

Шаг вперед и два назад. Желание, чтобы пришла сама, все равно никуда не делось. Не вытравить его, как самую дурную привычку.

– Злость – хороший проводник. Твоя, – делаю шаг ей навстречу, – подталкивает к правильным решениям.

– Ты ставишь на мне опыты?

– Помогаю разобраться, чего ты хочешь.

– И чего же я, по-твоему, хочу?

– Того же, что и я.

Ты в ловушке, Татка. Уже пора бы перестать брыкаться. Еще шаг.

– Да? А блондинка в клубе? Она для чего?

– Марина, кажется, да?

– Милена… – закусывает нижнюю губу. Делая вид, что о-о-очень напрягает память, чтобы вспомнить.

– Или Милана, я не запоминал.