Боюсь тебя любить

…в аэропорту быстро регистрируюсь на рейс и в полудреме ожидаю время вылета.

Три часа полета. Ночной Сочи встречает приятной погодой.

Беру такси и сразу еду к Татке, по времени как раз успеваю на завершающую часть выступления. Там меня встречает ее концертный директор. Именно он побеспокоился о ее состоянии и позвонил мне.

Моя девочка стоит на сцене улыбается и смотрит в толпу. За кулисами путаются какие-то люди.

– …спасибо вам, мои хорошие, мои родные!

Звукач выключает микрофон, и Азарина медленно, стараясь не запутаться в огромном белом подоле, шлейф которого тянется за ней на метр, уходит со сцены.

– Я так устала, – выдыхает и укоризненно смотрит на концертного директора.

Меня пока не видит.

– У нас для тебя сюрприз.

– Какой еще сюрприз? Я собиралась вернуться в номер и отоспаться.

– Обернись.

Наташа со вздохом раздражения поворачивает голову в мою сторону. Секунда тишины, которую мгновенно сменяет Таткин визг.

– Ванечка, – бросается ко мне на шею, – ты прилетел. Даже ничего не сказал, я же... я же…

– Скучала?

– Очень. Ты надолго?

– На два дня.

47

Тата

– Ванечка, – целую, как в последний, нет как в первый раз.

Трогаю его лицо, я должна убедиться, что он настоящий. И неважно, что Ванька крепко прижимает меня к себе.

– Я так скучала, – шепчу, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

Моя эмоциональность сейчас просто зашкаливает.

Трепет внутри закручивается в бурю. Настоящий хаос из чувств. Они такие острые, словно бритва. Одно неверное движение, и можно так сильно пораниться…

– Ты меня опередил, честно, я уже хотела купить билет и слетать домой.

– Одинаково думаем.

Ваня лениво улыбается, утягивая меня подальше. Сегодня я даже в гримерку не возвращаюсь, просто ухожу с ним, крепко цепляясь за его руку.

Два чудесных. Два самых замечательных дня. Я и предположить не могла, что Ванька устоит мне такой сюрприз.

И плевать, что расставаться с Токманом потом будет нелегко. Он так мне нужен.

Я устала.

Вымотана.

Работа меня сжирает.

Я отдаю людям так много своей энергии, что для себя самой практически ничего не остается. Для меня важно быть настоящей, но, как правило, это требует слишком много ресурсов. Когда ты все принимаешь близко к сердцу, потом обязательно хочется лезть на стены."

"За два года карьеры я так и не научилась воспринимать критику или те гадости, которые люди хотят скрыть за этим словом. До сих пор пропускаю весь этот негатив через себя. Впитываю его как губка, а потом рыдаю до поздней ночи от чувства безысходности.

Оно давит. Разрушает тебя.

Ваня толкает дверь и, пропустив меня вперед, набрасывает свою джинсовую куртку на мои плечи.

Распущенные волосы мгновенно подхватывает ветер, и они лезут в лицо. Приглаживаю треплющиеся пряди руками, стараясь как можно быстрее убрать их за уши.