Боло!

и если исходная точка огня, уничтожившего его командира, находилась за горизонтом его сенсоров, он примерно знал, откуда он взялся.

— Установите исходные координаты, — холодно сказал он своему офицеру-тактику. — А потом запустите ракеты.

Джексон Деверо уставился на ослепительный свет. Этого не могло быть. Это было невозможно! И все же думая так, он знал кому — или чему — принадлежит этот голос. Но почему он называл его “Коммандер”?

— К-кто... — начал он, но тут же оборвал себя. — Что происходит? — он заставил себя не обращать внимания на дрожь в собственном голосе. — Почему ты меня так назвал?

— Враждебные силы, предварительно идентифицированные как шаттлы класса “Кестрел” Имперского флота Мельконцев, начали операции по охоте на человеческое население этой планеты и его уничтожению, — спокойно ответил тенор, по порядку отвечая на напряженные вопросы Джексона. — И я обращался к вам просто “коммандер”, потому что еще не знаю вашего имени, рода войск или звания.

Огромная машина говорила так, словно ее нелепые ответы были вполне разумными, и Джексону захотелось закричать. Этого не было — просто не могло быть! — на самом деле! Боло, мимо которого он проезжал, и вокруг, и даже под ним, этим утром, был мертв, так что же?..

Шаттлы! Если мельконианские подразделения достигли Арарата, и если Боло была просто деактивирован, а не мертв, то его сенсоры, должно быть, зафиксировали прибытие мелькониан и вернули его в рабочее состояние. Но в этом случае...

— Извините, коммандер, — сказал Боло, — Но я засек семьдесят восемь приближающихся ракет, низколетящих, с отслеживанием рельефа местности, расчетное время прибытия девять целых и семнадцать сотых минуты. Было бы разумно найти укрытие.

— Искать укрытие где? — Джексон дико расхохотался и махнул свободной рукой на плоскую, широко раскинувшуюся во все стороны равнину.

— Возможно, я неправильно выразился, — извинился Боло. — Пожалуйста, оставайтесь на месте."

"Джексон начал было отвечать, но замер, вцепившись железными пальцами в уздечку Самсона, когда Боло снова двинулся. Он с грохотом катился прямо вперед, а Джексона охватила паника, когда его чудовищные пятиметровые гусеницы приблизились к нему. Гусеничные полотна, по ширине в четыре раза превышающие его рост, уходили в твердую почву на добрых два метра, но все равно между брюхом огромной боевой машины и головой Самсона оставалось более трех метров зазора, а расстояние между двумя самыми внутренними гусеничными системами, казавшееся таким узким по сравнению с корпусом Боло, было метров десять в поперечнике.