Лекарь Империи 3

Потратил почти всю «Искру» на первичную стабилизацию вашего пациента, так как в отделении, кроме неопытного ординатора, никого не оказалось. Взял всю ответственность на себя и спас ему жизнь. Если я в чем-то провинился или нарушил какой-то из ваших внутренних регламентов — готов понести полное наказание.

Заведующий, который до этого момента, казалось, превратился в соляной столб, наконец-то обрел дар речи. Он подошел ближе, обошел меня и с явным профессиональным интересом посмотрел сначала на шов, потом на стабильные показатели на мониторе, потом снова на меня.

— Я Мастер-целитель Седов, Борис Аркадьевич, — представился он. Голос его был уже не гневным, а скорее, растерянным. — То, что вы сделали, подмастерье… это, конечно, грубейшее нарушение всех уставов и регламентов. Но, — он тяжело вздохнул, — вы спасли ему жизнь. А это, как ни крути, главный аргумент. Думаю, нам нужно будет просто правильно уладить все вопросы со страховкой.

Я мысленно чертыхнулся. Опять эта проклятая страховка. Даже на краю могилы людей больше волнуют деньги, а не жизнь.

— У отца есть полис, и он должен покрывать подобные экстренные вмешательства, — твердо сказала Вероника, которая, кажется, тоже пришла в себя. — Я ему все оплачиваю. Но даже если будут какие-то проблемы, у меня есть накопления. Я за все заплачу.

— Что ж, это упрощает дело, — кивнул Седов. — Мы все-таки проверим.

Дальше началась привычная реанимационная суета. Мы ввели отцу Вероники новую, правильную дозу антибиотиков. Теперь, когда основной очаг инфекции был убран, они должны были сработать в полную силу.

Через час, когда состояние пациента окончательно стабилизировалось, и стало ясно, что кризис миновал, мы с Вероникой наконец-то смогли покинуть больницу.

В такси она долго молчала, глядя на проносящиеся за окном огни города, а потом тихо спросила:

— И какой твой прогноз?

— Цирроз я, конечно, не вылечил. Это невозможно, — честно ответил я. — Но я убрал острое смертельное осложнение, которое его убивало. Дал ему время. Теперь все должно быть более-менее нормально.

Мы приехали в гостиницу. И только когда за нами закрылась дверь номера, Вероника, кажется, окончательно осознала все, что произошло за этот безумный день.

— Подожди… — она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Ты же… ты же сегодня сдал экзамен! Ты ведь теперь Подмастерье! Господи, Илья, я же тебя даже не поздравила!

Она бросилась мне на шею, смеясь и плача одновременно, и начала покрывать мое лицо быстрыми, солеными поцелуями.

— Кстати, да, — я усмехнулся. — По этому случаю мы с ребятами, которые тоже сегодня сдавали, решили вечером сходить отметить.

— Ох, какая хорошая идея! — она отстранилась, и ее глаза заблестели. — Давай сходим! Обязательно! После такого дня нужно расслабить голову.