Лекарь Империи 3

А ну-ка, лекарь… продолжай! Интересное кино получается!

Я кивнул.

— Мастер Филатов. А теперь, пожалуйста, сделайте барону еще одно КТ. Но на этот раз — не только брюшной полости. Мне нужно тотальное сканирование всего тела с контрастом. От шеи до таза. Ищите внимательно.

Барона снова уложили в аппарат, и гул томографа наполнил комнату. В этот раз Филатов работал совершенно по-другому. От его былой самоуверенности не осталось и следа. Он сидел у пульта управления с предельным, почти мучительным вниманием, медленно, срез за срезом, прокручивая на экране изображение тела барона.

Исследование было долгим. Минуты тянулись, как часы. Я стоял за его спиной, глядя на экран, и мысленно проклинал отсутствие Фырка.

Этот пушистый засранец нашел бы эту дрянь за три секунды. Просто просветил бы его как лампочкой и ткнул лапой в нужный срез. А вместо этого я вынужден стоять здесь и ждать, пока этот эскулап просеет тонну породы в поисках одного маленького алмаза. Хотя с другой стороны, не нужно выслушивать его ворчание о том, что ему скучно.

— Илья, — шепотом спросил Михаил. — А эта… феохромоцитома… почему ее так трудно найти, если она так опасна?

— Потому что она может быть где угодно, — так же тихо ответил я. — От шеи до таза. И чаще всего она очень маленькая, размером с вишневую косточку. Не зная точно, что ищешь, ее можно принять за обычный лимфоузел или просто пропустить.

Филатов на пульте тяжело вздохнул, вглядываясь в очередной срез.

— Ну что, долго он еще там возиться будет? — снова прошептал Михаил, с ноткой ехидства в голосе. — С таким усердием он скоро у барона и кариес на зубах найдет.

Я только хмыкнул.

Филатов, видимо, услышал, потому что его спина напряглась еще сильнее. Он снова начал прокручивать изображение, возвращаясь к уже просмотренным срезам… И вот, когда сканер был на уровне грудной клетки, там, где аорта делает дугу… он замер.

Его палец медленно, почти неуверенно, потянулся к экрану.

— Вот… вот же она… — прошептал он, и в его голосе смешались шок и облегчение. — Боже мой…

Я подался вперед, вглядываясь в монитор. Туда же склонился и Михаил.

Там, на фоне серого позвоночника, едва заметно притаившись сбоку от аорты, светилось на контрасте небольшое, овальное пятнышко. Маленькое, размером не больше фасолины, но яркое и совершенно инородное.

Та самая вненадпочечниковая феохромоцитома. Моя «бомба замедленного действия».

Барон неуклюже выбрался из кольца томографа и, кряхтя, подошел к нам. Он не смотрел на экран. Он смотрел на наши лица.

— Ну что там? — деловито спросил он, хотя в его голосе я уловил дрожащие нотки.

Я промолчал, лишь едва заметно кивнув в сторону Мастера-целителя. Мяч был на его стороне. Он должен был сам объявить о своем поражении.

Филатов шумно сглотнул.