Лекарь Империи 3

Я смотрел на нее и видел перед собой уже не обиженную девочку, а холодного, прагматичного игрока, который предлагает сделку.

— Ну, детектор лжи, твой выход, — мысленно обратился я к Фырку. — Что скажешь? Врет или нет?

Фырк, который материализовался на спинке моего кресла еще в начале ее монолога, задумчиво почесал за ухом."

"— Странное дело, двуногий… Она говорит чистейшую правду. То есть, она абсолютно искренне верит в каждое слово, которое произносит. Искренне хочет этого союза. Но… чует мое сердце, что в ее прелестной белокурой головке зреет какой-то свой, очень хитрый план, о котором она тебе, естественно, не рассказывает. Так что я бы на твоем месте не торопился ей доверять. Но пока… да. Она не врет.

Я кивнул, принимая его слова к сведению. Не врет, что хочет союза. Искренна. Но со своим планом. Что ж, это было уже что-то.

— Алина, это все, конечно, звучит очень интересно, — сказал я медленно, когда она закончила. — Но прежде чем мы продолжим обсуждать наше блестящее будущее, я хочу поговорить о нашем недавнем прошлом. Расскажи мне про пациента Шевченко.

Она напряглась. Улыбка сползла с ее лица.

— Эту тему официально закрыла Гильдия, — ее голос стал холодным и отстраненным. — Меня полностью оправдали. Если ты не веришь мне, можешь запросить отчет у следователя Мышкина. Я к тому случаю с подменой анализов не имею ни малейшего отношения.

И в тот самый момент, когда она произнесла эту фразу, у меня в голове раздался дикий, оглушающий вопль Фырка.

— ВРЕ-Е-ЕТ! НАГЛАЯ, БЕССТЫЖАЯ ЛОЖЬ! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО КАЖДОЙ СВОЕЙ ФИБРОЙ! ОНА ЛЖЕТ ПРЯМО ТЕБЕ В ЛИЦО, ДВУНОГИЙ! ОНА ВРЕТ!!!

Так вот оно что. Вот и вся правда. Я почувствовал, как в груди разливается ледяное спокойствие. Значит, она не просто совершила ошибку из-за гордыни. Она хладнокровно, осознанно пошла на подлог, чуть не убила человека, а теперь так же хладнокровно врет мне в глаза.

— Спокойно, — сказал я мысленно. — Тебя, Фырк, к делу не пришьешь. Ее официально оправдали. Значит, идти напролом, обвиняя ее во лжи, — глупо и бесполезно. Нужно менять тактику. Если врага слишком опасно атаковать в лоб… значит, нужно подобраться к нему поближе.

Я посмотрел на нее. На ее лице снова появилось торжествующее выражение. Она видела, что я молчу, и, видимо, решила, что загнала меня в угол.

И тогда я сделал то, чего она ожидала меньше всего. Я улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я. — Я тебе верю. Возможно, я и правда утром был слишком резок, — я откинулся на спинку стула. — Знаешь, а в твоих словах о союзе действительно есть резон. Мы и вправду могли бы стать отличной командой.

Ее глаза расширились от удивления, которое тут же сменилось нескрываемым, чистым восторгом. Она не просто добилась своего. Она «переубедила» меня.