Лекарь Империи 3

Вид у нее был такой, будто она лично охраняла врата в рай и только что поймала безбилетника.

— Я тут сижу, никого не трогаю, а тут ты проносишься мимо, как ураган! Сумку свою тащишь, халат торчит, весь такой деловой! Я сначала подумала — наш, лекарь. А потом пригляделась — лицо-то незнакомое! Ты как сюда вообще прошел? А ну, показывай пропуск!

Я мысленно усмехнулся. Серьезная дама.

— Успокойтесь, бабу… эм… уважаемая, — сказал я как можно мягче. — Я лекарь. Просто не из вашей больницы, из Мурома. Приехал помочь коллегам.

— Из Мурома? — она недоверчиво сощурилась. — Ишь ты, гастролер. А документики у тебя есть, гастролер?

Я уже открыл было рот, чтобы продолжить препирательства, но тут из-за шторки вышла одна из дежурных медсестер.

— Все в порядке, теть Нин, — сказала она, устало улыбнувшись. — Это Илья Разумовский, коллега нашей Вероники. У него есть допуск, я лично проверяла. Он нам тут помогает.

Охранница еще раз смерила меня подозрительным взглядом, потом хмыкнула.

— Ну раз есть допуск… Ладно. Только ты это, не шуми тут сильно. У нас тут люди отдыхают.

Она развернулась и с чувством выполненного долга удалилась на свой пост.

Я бросил благодарный взгляд на медсестру. Та только подмигнула.

— Весело тут у вас, — сказал я Веронике.

Она криво усмехнулась.

— Пока я тебя ждала, успела тут со всеми познакомиться. И про тебя, и про твои подвиги рассказать. Так что девочки-медсестры полностью на нашей стороне. Тем более, с опытным персоналом сейчас совсем худо, сама видишь. Любой помощи рады.

Я кивнул. Что ж, поддержка на местах — это всегда хорошо. Нужно было возвращаться к работе.

— Ладно, давай посмотрим, что тут у нас на самом деле, — я положил руку на горячий, напряженный живот отца Вероники, активируя свой «Сонар».

Картина, которую я «увидел», была запутанной. Разрушенная, фиброзная ткань печени светилась тусклым, мертвенным светом.

Это было ожидаемо. Но вся брюшная полость была заполнена каким-то… диффузным, смазанным воспалением. Оно было везде и нигде одновременно. Я не мог найти четкий источник, эпицентр. Картина не сходилась.

И в этот самый момент аппаратура истошно, пронзительно запищала. Давление на мониторе резко поползло вниз. Отец Вероники выгнулся на кровати, и из его груди вырвался хриплый, удушливый стон.

— Илья! Ему снова плохо! — закричала Вероника. — У меня… у меня почти не осталось «Искры»!

Дверь в палату распахнулась, и в нее вбежал тот самый молодой ординатор. Глаза у него были круглыми от ужаса.

— Что… что здесь происходит⁈ — воскликнул он.

— Он ничего не умеет, Илья! — голос Вероники сорвался на крик. — Давай лучше ты! Все опытные врачи завязли со «стекляшкой», на этаже больше никого нет! Если ему сейчас не помочь, он…

— Так, успокоились оба! — рявкнул я, беря командование на себя.