Босс не терпит отказов (СИ)

— Разве я могу?

— Почему нет?

— Это неправильно, — шепчу я и сжимаю ладони в кулаки, чтобы побороть желание коснуться гладкой кожи и твердых мышц на груди.

Виктор красивый. Его бы на обложку мужского журнала, чтобы стыдить обрюзгших и ленивых читателей, у которых пресс скрыт за толстым слоем жира.

— Тогда я коснусь тебя.

Я вздрагиваю и отступаю к двери, когда Виктор делает ко мне шаг.

— И отказы не принимаются, — он ласково улыбается и протягивает руку к моему лицу.

Глава 17. Его девочка

Виктор касается ладонью щеки, вглядываясь мне в глаза. Он стоит так близко, что его член упирается мне вниз живот почти под самым пупком. Странное ощущение. Неприязни нет, есть легкий испуг и удивление. Я голая перед нагим мужчиной.

— Ты красивая.

Ладонь скользит по шее, плечу и груди. Замирает, поглаживает грудь, мягко ее сжимает и пропускает сосок сквозь пальцы. Его рука теплая, сухая, а глаза подернуты блеском возбуждения. Ладонь спускается к талии, а затем бежит к пояснице. Притягивает к себе, и чувствую животом его твердую горячую плоть, которая едва заметно вздрагивает. Обнимает, прижимая к себе, и я шумно выдыхаю. Он весь напряжен, и я в его руках так маленькая и беззащитная. Виктор может со мной сделать все что угодно, и у меня нет шансов отбиться от него, но он только поглаживает, целует и тяжело дышит."

"Губы касаются плеча, горячее дыхание обжигает кожу и мурашками бежит по спине, а затем теплой волной прокатывается по пояснице и ногам. Пусть я ощущаю его возбуждение, но в его ласках нет нетерпеливости или спешки. Он позволяет мне привыкнуть его рукам и телу. И мне приятно от его прикосновений. Я не сжимаюсь испуганным кроликом и принимаю его нежности с теплой и густой негой, что растеклась по конечностям.

Целует в губы, обхватив лицо руками, и я нерешительно под потоком жара переплетаю свой язык с его. Страх растворяется в слабости, а внизу живота распускаются лепестки трепетного желания. Виктор, отпрянув, вглядывается в глаза и разворачивает к себе спиной. На мгновение я пугаюсь, однако он лишь обнимает и, прильнув губами к шее, шепчет:

— Почувствуй меня.

Прижимается всем телом. Одной рукой ласкает грудь, а другой поглаживает низ живота и лобок. Твердый и горячий член плавит копчик и поясницу, и мое хриплое дыхание вторит вздохам и выдохам Виктора. Я таю в его руках, ванная комната расплывается перед глазами и из меня рвется тихий стон от губ на мочке уха. Секунды растягиваются в минуты, а минуты в часы.

— Моя девочка.

Я запрокидываю голову на плечо Виктора, и готова даже умереть в его объятиях. Он подхватывает меня на руки и вместо того, чтобы нести на ложе и сделать меня женщиной, погружает в сбитую ароматную пену и теплую воду. Я растерянно смотрю в его глаза, вцепившись ладонями в бортики ванной.