Босс не терпит отказов (СИ)

Валентинки

Сижу укутанная простынь за высоким столом-стойкой и наблюдаю, как Виктор режет овощи на салат. Пять минут назад он замариновал кусок мяса, и я получила зрительный оргазм. Мужские сильные руки, которые умеют готовить на фоне крепкого и напряженного пресса, возбуждают и завораживают.

Протягивает кусочек огурчика, и я поддаюсь в его сторону. Подхватываю губами угощение, и Виктор пальцем шутливо поддевает кончик моего носа. Я все прекрасно понимаю. Я для него игрушка, но я могу хотя бы немного насладиться моментом и забыть о том, что я согласилась быть его шлюхой? Могу же?

Рвет салат, руколу и кидает зелень к овощам. Поливает оливковым маслом, выдавливает одной рукой из лимона сок. О таком мужчине и в подушку потом не стыдно поплакать от неразделенной влюбленности. Конечно, после него другие обычные парни будут казаться блеклыми и непримечательными, но тянет к огню, пусть он и сожжет меня дотла.

— О чем задумалась? — ополаскивает руки под мощным напором воды и вытирает мокрые ладони полотенцем.

Таких мужчин надо изолировать от женщин, чтобы они не разбивали им сердца и не дразнили. Даже если они честные в отношениях и ничего не обещают, то все равно делают больно, когда уходят, а он ведь уйдет. Он лишь хорошо проводит время. За его ласковыми улыбками, тихим смехом и комплиментами я вижу и слышу беспечность и несерьезность.

— Кира, — шепчет и закусывает губу, хитро прищурившись.

— Я могу быть с тобой честной?

— Конечно, — он отбрасывает полотенце и внимательно смотрит на меня, — я уважаю честность.

— Я не вывезу, Виктор, если ты продолжишь в том же духе, — пристально вглядываюсь в его глаза, — ты же должен это понимать.

— Уточни, пожалуйста, о чем речь.

— С вероятностью девяносто пять процентов я в тебя влюблюсь, — я криво улыбаюсь.

— Так, а куда делись остальные пять процентов? — он оскорбленно вскидывает бровь.

— А это кирпич, который упадет мне на голову, допустим, завтра, когда я выйду из подъезда, — пожимаю плечами.

Виктор смеется. Подпираю лицо кулаком и медленно моргаю. Он польщен моими словами.

— А что плохого в том, — подходит к столу, упирается ладонями о край столешницы и поддается в мою сторону с улыбкой, — чтобы влюбиться в меня? Кстати, у тебя была первая любовь?

— Была.

— Нет, — игриво охает он и скользит взглядом по лицу, — быть этого не может.

— В восьмом классе. Я влюбилась в одиннадцатиклассника.

— Не делай мне больно, — выдыхает в губы. — Скажи, что ты лжешь, чтобы подразнить меня.

— Я ему валентинку однажды отправила, — я приподнимаю уголки губ в слабой улыбке, — а он ее смял и выкинул.

Виктор щурится. На мгновение в его глазах вспыхивает гнев. В этот раз у меня ситуация куда серьезнее бумажного сердца.

— Школьная любовь всегда печальна.

— Но это не про тебя.