Босс не терпит отказов (СИ)

— Торжество любви, — шепчет он, и я молча и медленно поднимаюсь.

Шагаю на ватных ногах к маме. Обнимаю ее и целую в лоб, следуя примеру остальных гостей.

— Кира…

— Поздравляю, ма, — обхватываю ее лицо ладонями, — будь с Игорем самой счастливой.

— Кира, — шепотом повторяет мама.

Я подмигиваю и заключаю широкого Игоря в неловкие объятия.

— Не обижай мою маму.

— Не буду, — горячо заверяет он. — Кира, я ему назвал ненастоящий адрес. Отправил в другой конец Москвы.

— Все в порядке, — чмокаю бледного Игоря в лоб и отхожу к гостям.

Наблюдаю, как Виктор поднимается цветастого коврика, шагает к маме, которая в молчаливой ярости поджимает губы. Одергивает пиджак, заключает ее в объятия и что-то шепчет на ухо. Когда он отстраняется, матушка смотрит на него широко распахнутыми глазами.

— А кто это? — заинтересованно шепчет девица в розовом сари и краснеет. — Какой симпатичный.

— Друг жениха, — глухо отвечаю я.

— Игорю стоило нас предупредить, что у него такие интересные друзья, — хихикает с другой стороны вторая девица. — А он свободный?

— Свободный, — коротко киваю я.

Мама переводит взгляд на меня. Какая-то она испуганная. Слишком испуганная, словно услышала от Виктора очень плохую весть. Мерзавец, решил свадьбу моей мамы расстроить?

Обнимает Игоря, который хмурится и нехотя выслушивает напутствия босса. Пожимает ему руку, разворачивается и плывет с улыбкой в мою сторону. Пячусь, просачиваясь между хихикнувших женщин и девушек бледной тенью.

— Позвольте, — холодно обращается он к ним, пробираясь ко мне, и глаз с моего лица не сводит. — Прошу прощения.

Отступаю к холодной стене, и Виктор встает рядом. Слишком близко. Так близко, что наши мизинцы касаются, отчего по моей руке пробегает волна дрожи.

— Что ты сказал маме?

Глава 26. Никто кроме тебя

— Что ты сказал моей маме? — повторяю я вопрос.

Из колонок в углу внезапно льется музыка, и гости начинают кружить вокруг мамы и Игоря, растягивая напевы с “Харе кришна”. Мы с Виктором за ними, потому что будет странно, если мы проигнорируем пляски. Повторяем движения руками, ногами и тоже восхваляем Кришну."

"— Что ты… — цежу сквозь зубы и мило улыбаюсь, — Харе Кришна, — и вновь порыкиваю, — сказал моей маме? Харе Кришна… Харе рама…

Песнопения сливаются в единую густую реку. Стены и потолок вибрируют от десятков голосов.

— Что я… — Виктор кружится вокруг своей оси, — Харе Кришна… — хлопает в ладони, — люблю тебя… Харе рама…

Плыву в потоке людей и только через минуты три у меня сердце подскакивает к горлу.