Ботаники не сдаются (СИ)
Итак, лучше сразу озвучить тезис: все любят Ивана Воробышка. Друзья, преподаватели, сокурсники. Это то, что изменить нельзя. Кого любит Иван Воробышек? Всех. И определенно — никого. Пункт #1: он нравится всем девчонкам без исключения, даже мне. Конечно, с условно-эстетической точки зрения и где-то глубоко в душе… А впрочем, я не привыкла обращать внимание на подобные мелочи! Пункт #2: он не замечает таких, как я. Он не видит таких, как я. Для людей подобных Воробышку — нас просто не существует. Потому что такие, как я, находятся вне зоны его внимания. Пункт #3: наплюй и действуй! И этот пункт на самом деле самый важный, потому что с сегодняшнего дня я решительно намерена все изменить! Пусть очкарик и Заучка. Зубрилка, мелочь и скучный книжный червяк. Я скажу вам одно: Ботаники не сдаются!
Вот еще две минуты назад раздувалась от злости, как шар, высекая в душе искры, а теперь сижу тут и думаю: а вдруг я Ваньке шлемом нечаянно клюв на бок свернула? Или ухо? Как же он будет жить? Лопоухим-то не очень девчонкам поскалишься.
А может, зря я на него обиделась? Нет, ну правда и чего вдруг завелась? Как будто впервые от него прозвище услышала. Нет, не впервые, но почему-то именно сегодня по-особенному задело, ведь вчера все было по-другому. Интересно, а как он называл ту девчонку, с которой танцевал? Ведь наверняка она ему понравилась. Ну еще бы. Мне такую попу и за три года не накачать и ростом не дотянуться.
Видимо, все же день со Светкой прошел не зря, потому что обиженное подсознание вдруг протестующее выдало: а зато у тебя волосы красивее, и скулы! А еще кожа нежная и губы очень даже ничего. Да ты вообще, Уфимцева, красотка! А кто не согласен, того в топку мнений!
Скулы? Серьезно? Это же глупость какая-то. Ну вот, дожилась! Осталось еще по ай-кью незнакомки пройтись, чтобы самоутвердиться. Смешно и некрасиво!
Все, хватит! Не хочу думать! Вот сейчас приеду домой, наемся за троих, проглочу роман и лягу спать.
Отвернувшись к окну, я стала читать вывески на домах и рекламных щитах в обратном буквенном порядке. Ну, знаете, как иногда читают дети, когда хотят досадить родителям. Когда аптека звучит как «акетпа», а бутик — как «китуб». Мне в детстве это всегда помогало отвлечься.
Антон Морозов и Агнию Корсак вошли в автобус и встали у переднего поручня. И все бы ничего, если бы они вошли по раздельности, но они вошли вместе, повернулись друг к другу, и я так удивилась, что хоть бери и мне монетку в рот закидывай.
Ничего себе! Но он же ее терпеть не может!
Это было похоже на тайну или сговор.
Мне вдруг стало неловко от того, что они могут меня заметить. Что я нечаянно спугну их тет-а-тет. Я почувствовала себя так, словно заглянула на запретную территорию, куда посторонним вход воспрещен. Дождавшись остановки, накинула на голову капюшон куртки, ссутулила плечи и выскочила через двери задней площадки на улицу.

















