Ботаники не сдаются (СИ)
Итак, лучше сразу озвучить тезис: все любят Ивана Воробышка. Друзья, преподаватели, сокурсники. Это то, что изменить нельзя. Кого любит Иван Воробышек? Всех. И определенно — никого. Пункт #1: он нравится всем девчонкам без исключения, даже мне. Конечно, с условно-эстетической точки зрения и где-то глубоко в душе… А впрочем, я не привыкла обращать внимание на подобные мелочи! Пункт #2: он не замечает таких, как я. Он не видит таких, как я. Для людей подобных Воробышку — нас просто не существует. Потому что такие, как я, находятся вне зоны его внимания. Пункт #3: наплюй и действуй! И этот пункт на самом деле самый важный, потому что с сегодняшнего дня я решительно намерена все изменить! Пусть очкарик и Заучка. Зубрилка, мелочь и скучный книжный червяк. Я скажу вам одно: Ботаники не сдаются!
Их функциональность частично перенесена в процессор, а частично переброшена на южный мост. Там, где основная компьютерная периферия. Я читала.
Воробышек отложил в сторону пинцет, который взял пару минут назад, и медленно повернулся. Уставился на меня хмуро.
— Что? — отступила я.
— Ничего.
— Тогда почему ты так смотришь?
— Думаю.
— О чем?
— Как я до сих пор жил без тебя, Уфимцева, не знаешь?
А вот на это я ответить не могла.
— Э-э, а может, мне лучше кофе сделать? — предложила, широко улыбнувшись. — Хочешь? Я даже знаю, где у тебя кофемашина! Могу добавить цианид по вкусу!
Но парень на улыбку не ответил, и она потускнела, с головой выдав мое смущение.
— Если это шутка, Воробышек, — сказала растерянно, — то совсем не смешная.
— Да какая уж тут шутка! — Ванька сердито вздохнул и встал. Отошел в сторону, запуская пальцы в волосы. — Свалилась ты на меня, как снег на голову, а я теперь…
— Что ты теперь?
— Танцуй вот с тобой, как школьник! — он оглянулся. — Еще и в комбинезоне она, ну конечно! Сколько раз можно говорить, что пора раздеваться!
Но пора или не пора, а нашу танцевальную жизнь усложняли совсем не мои джинсы.
В такие паузы Ванька сводил меня с ума своей близостью.
— Катя, нет, не годится! — качала головой Женя. — Красивые, чистые шаги и на самом последнем ты опять закрылась, зажала бедра! Дала надежду и спряталась! Это трусость, а не провокация. Не недосказанность, а молчание! Ты не доходишь до партнера, не держишь эмоцию.
— Я попробую, — отвечала не первый раз.

















