Ботаники не сдаются (СИ)

У Ваньки в руках сумки, он не дал мне ничего нести, тропинка узкая, и сейчас я иду за ним, наблюдая, как навстречу подходят парни и хлопают друга по плечам.

— Оп-паньки! Кого я вижу! Смотрите-ка, Гай, Никитос! Неужели это Птиц прилетел к нам собственной персоной?

— Не верю глазам! Вот так бы сразу! А то наплел, что занят. Привет, Вано!

Воробышек ставит сумки в траву, и пожимает друзьям руки. Их лица мне знакомы — это парни из университета, из группы Воробышка, и я напрягаюсь, не зная, как они меня встретят.

— Привет, Лаврик! Привет, парни! Да, мы подумали и решили тоже выбраться на природу. Я смотрю, сегодня в лесу людно.

— Да, нескучно, — улыбается светловолосый парень и кивает в сторону дальних палаток. — Димка Борзов с компанией тоже здесь. Решили хоть раз пересечься по-дружески. Кстати, с ним кое-кто приехал. Ты удивишься, Птиц, но Лорка как раз о тебе спрашивала.

Кто? Какая еще Лорка? Вот уж не думала, что слух больно резанет женское имя. Я стою за широкой спиной Воробышка и не могу видеть его лица, но кажется, он не очень-то удивлен или рад последнему факту.

— Вот что я в тебе не люблю, Лаврик, — спокойно замечает другу Ванька, — так это то, что у тебя язык без костей. Лучше покажи, где вы разбили палатку, чтобы мы с Умкой могли к вам присоединиться.

Другие его друзья соображают быстрее и с интересом косятся на меня, наконец-то обратив внимание на спутницу их друга. Я недолго топчусь за спиной у Воробышка. Широкая лапища легко находит меня и притягивает к боку, открывая взглядам парней.

Ну, собственно…

— Привет! — я улыбаюсь и поднимаю руку в коротком приветствии, чувствуя у бока живое тепло Ивана. Мне совсем не хочется напрягать их своим присутствием, и я показываю на опушку, чтобы не видеть удивление, появившееся на лицах. — Классно у вас тут. Весело.

Ну, конечно, они меня узнали. Видели эпичные прыжки на скакалке в танц-клубе «Дэнс» (сами ржали), помнят по университету и знают, что их друг с ботаншей что-то там танцует по указке декана. Но одно дело танцевать для факультета, а другое — стоять перед ними в обнимку в лесу, появившись вдруг вместе, и делать вид, что все вокруг «окей».

— Э-э, Уфимцева? Привет. Вот так встреча. А ты…

— А она со мной, Гай! И да, вам не показалось.

Видимо, мы странно переглядываемся с его друзьями, потому что Воробышек вдруг касается носом щеки и говорит тихо:

— Кать, брось, слышишь? Пойдем! Это не их дело!

Может быть, и не их. Но парни еще долго косятся на нас, помогая ставить палатку, сообщая Ваньке последние новости, да и вообще болтая обо всем. Один из них, по прозвищу Береза, весело хмыкает и толкает светловолосого плечом, когда слышит из уст Воробышка мое имя.

— Ты слышал, Дух? И эта тоже Катя.

— Слышал. Похоже, нашего Птица на Катях заклинило.