Ботаники не сдаются (СИ)

Неважно, что я скажу Воробышку, и неважно, что услышу в ответ. Я просто хочу его видеть. Я хочу…"

"Дверь в квартиру не заперта, и я совершенно не думаю о том, что мне следовало бы позвонить. Мои мысли рвутся к Ваньке, дыхание от быстрого бега разрывает легкие. Я просто распахиваю дверь, влетаю… и застываю на пороге. Умираю в одно мгновение, словно раскрывшая крылья птица, разбившись в полете о стекло.

Кровь отливает от лица, и я, отшатнувшись, приваливаюсь спиной к дверному косяку.

В постели двое. Простыни смяты, Воробышек обнажен, а ноги девчонки скрещены на его бедрах. Мне не нужно видеть их лиц, чтобы понять насколько эти двое увлечены друг другом и процессом. Эти движения ни с чем не спутать.

Сердце отказывается понимать. Заиндевевшее, оно разбивается на части, пронзая душу, зашедшуюся в крике, острыми осколками. Теперь все что мне хочется, это бесследно исчезнуть из этой жизни. Из жизни Воробышка навсегда. Мне так больно, что, кажется, больше никогда не вздохнуть.

Зачем? Зачем он со мной так поступил? Зачем искал? Разве моя ошибка стоит «такого» наказания?!

Нет, это слишком жестко.

Ноги не слушаются, глаза ослепли от слез, пальцы вцепились в ворот футболки. Я заставляю себя выйти из квартиры и только тут, упав плечом на стену и закрыв руками лицо, не могу сдержать горький и раненый всхлип-полустон.

— Катя?! Катенька, что случилось?! Катя!

Ванька. Взлетает по лестнице и в один миг обнимает меня.

— Я здесь, слышишь! Здесь! Что?! — он целует мой висок, лоб, щеки. — Скажи что?!

Я смотрю на него во все глаза, не понимая, что происходит. Отшатываюсь, оглядываюсь в сторону квартиры… и вдруг падаю Ваньке на грудь, сжимая его рубашку непослушными пальцами. Ударив от отчаяния по плечам, ныряю в его тепло, словно в саму жизнь.

— Вань, я думала там ты… Ты!

— Что?! — он изумляется, но вдруг все понимает. — Подожди, Катя! Никуда не уходи!

Мне не хочется его опускать, но я чувствую, как гнев напрягает плечи и руки парня. Вижу, как смыкается линия твердых губ. Он оставляет меня, стремительно входит в квартиру и уже через секунду до меня доносится неясный шум и возмущенное:

— Ванька?! Рехнулся? Какого хрена ты врываешься?! Твою мать, одеться дай! Эй, ты не один здесь живешь, мог бы и позвонить!

— Да лучше бы один, чем с чертовым идиотом! А ты не мог дверь закрыть? Сколько раз просил! А если бы я опоздал?! Ты, придурок!

— Клон, да в чем дело-то хоть объясни?! Ну развлеклись немного с Ленкой. Ты, что ли, у нас святой?

— Да пошел ты…

Воробышек выходит из квартиры, берет меня за руку и ведет за собой на улицу. Нам некуда идти, мы уже встретились, и он обнимает меня прямо здесь — у подъезда, крепко прижав к себе.