Ботаники не сдаются (СИ)

Ну кто еще станет водить дружбу с такой заучкой, как я? Зато друг из него — самый настоящий, и не подумайте ничего лишнего. Мы просто знакомы с ним со времен школьных олимпиад, которые вместе выигрывали. И он так же, как я, влюблен в физику и математику. Ну и, кажется, еще немного в Эллу Клюквину из своей группы. Но здесь я точно не уверена. Лично у меня от этой девицы зубы сводит (не зря ее прозвали Клюква), но Морозову наверняка видней!

Антон догнал меня и пошел рядом. Опустив ладонь на плечо, заглянул в лицо.

— Кать, я тебе звонил! Ты почему не отвечала? И куда пропала из лекционного зала? Я везде обыскался! Слушай, замечательный доклад получился, зря переживала! А твоя отсылка к теореме Джона Белла о квантовой неопределенности частиц — это же находка! Согласен, что опираясь на нее и стоит рассуждать о природе стрел времени. А если все это хоть приблизительно вывести в уравнение… Черт! Даже я поражаюсь твоей логике!

Моей логике?

Я внезапно остановилась и повернулась к Антону. Подняла лицо, на котором отражалась смесь самых разных чувств, но отнюдь не работа мысли над решением логической сверхзадачи. Кудрявый блондин, сбившись с шага, озадачено смотрел на меня из-за очков теплым карим взглядом.

— Кать, ты чего? Расстроилась, что ли? Но ведь все прошло отлично! И совету понравилось.

— Морозов, ты правда меня слушал? Все время?

— Конечно, — парень удивился, но кивнул. — А почему ты сомневаешься?

— Да так, — тяжело выдохнула. — Показалось вдруг, что все это ерунда и на самом деле никому не интересно. Ни теория, ни рассуждения, ни выводы. Скука смертная!

— Шутишь? — Антон улыбнулся с таким видом, словно услышал от меня полнейшую чушь. — Ты же это сейчас несерьезно говоришь?

Я промолчала, и Морозов нахмурился.

— Тогда скажи правду, Кать? Давай с уклоном от прямого ответа.

Все-таки хорошо, когда есть человек, который понимает тебя с полуслова.

— Ну, если с уклоном… Нашлись люди, которые считают, что вся моя работа по сегодняшнему докладу — туфта. И это жутко обидно.

О том, что этих людей я и сама не очень впечатлила — умолчала. И о споре тоже. Как-то стыдно это, жаловаться парню-ботану на то, что ты жалкая девчонка-ботан. Серая мышь и страшила. У которой вместо форм — геометрическая плоскость. А вдруг Морозов, как друг, кинется доказывать обратное, краснея и бледнея? Определенно, все станет только хуже.

Антон даже в лице поменялся.

— Сами они туфта! Не вздумай их слушать!

— Поздно, — я криво усмехнулась. — Уже услышала.