Брачное агентство, или как я стала герцогиней (СИ)

С этими словами я накрылась одеялом и демонстративно отвернулась. С тяжелым вздохом мужчина прошествовал на свой коврик. С пола вновь послышался тяжелый вздох, но я осталась глуха к чужим страданиям.

Я уже начала засыпать, как с пола начли раздаваться слова известной, но неприличной частушки.

— Какого черта? — зашипела я, подскакивая в кровати. Спать хотелось неимоверно. День был долгий, насыщенный. Да и гуляли мы много. А сейчас уже давно за полночь.

— Я не могу уснуть. — невозмутимо ответил Венес, лежа на спине и закинув руки за голову.

— И?

— Мне скучно.

Вот и пою. Тебе нравится?

— Нет! — рявкнула я, впрочем, шепотом. Но флюиды ненависти и бешенства расточала от души и щедро. — Я уснуть из-за твоих частушек не могу.

— Я тоже не могу, но из-за другой причины. — пожал он плечами и продолжил песенку.

— То есть, сам не спишь и другим не даешь?

— Ну, это же логично. Ты — не даешь спать мне, не пуская на постель. Я — от скуки пою частушки. Возможно, через несколько часов устану и усну. Будешь ждать? — безразличным голосом поинтересовался он.

Я реально зарычала и сжимая пальцами воздух, жалея, что это не его шея.

Ничего не ответив, я накрылась одеялом с головой и для верности сунула макушку под подушку. Черт с ним, пусть поет, хоть до утра, я все равно не…

Подушка не помогала заглушить пение Клима и за ненадобностью отправилась в полет в певца, вместо сувенира. Судя по резко оборвавшемуся куплету, в цель я попала. Но радовалась не долго, так как летательная единица постельной комплектации вернулась ко мне. Прямо в лицо, под сопровождение частушки, что продолжил напевать «метатель».

Я провозилась в постели еще минут десять, узнав, что в репертуаре у Венеса огромный запас народного фольклора, нецензурного содержания.

Ни разу он не повторился, и я невольно прониклась к нему уважением, наравне с желанием убить.

— Черт с тобой. — не выдержала я, сдувая с лица нависшие пряди волос. — Ложись, но не смей пересекать свою половину.

Герцог молча поднялся, спокойно прошел к постели и лег на соседнюю со мной сторону. Даже спиной отвернулся. Я с облегчением вздохнула, нежась в долгожданной тишине, и блаженно закрыла глаза.

— Ты что творишь? — возмутилась я, чувствуя, как одеяло с меня нагло стягивают.

— Укрываюсь. — невозмутимо ответили мне.

— Моим одеялом? — повернулась я к нему.

— Вообще-то оно как минимум общее. Как твой законный супруг, имею право на половину. И вообще, я спать хочу. Так что прекращай возиться, иначе концерт по заявкам продолжится, и я перейду от частушек к полноценным песням.

Скрипнула зубами, дважды ударилась головой о подушку, в нее родимую от души проорала секунд десять, и уже свободнее вздохнула. Полегчало.