Брак на поражение

— Отлично! Будет что почитать перед сном, — усмехнулся Себастьян, поймав летающий конверт.

Угу… очень интересное чтиво, зевнула я, просто зачитаться можно…

— Спокойной ночи, Себастьян, — привстав на цыпочки, я быстро поцеловала дракона в щёку и мигом скрылась в коридоре.

— Спокойной ночи, лисёнок! — раздался сзади весёлый смех дракона.

Лисёнок?! Это когда я успела стать лисёнком?!

ГЛАВА 20: Я тебя слышу…

Это был странный сон… самый странный из всех, что я помнила…

Чёрное на чёрном… размытые контуры, едва угадывающиеся сквозь чернильное марево фигуры…

Двенадцать женских силуэтов, двенадцать… мужских? Они висят над огромным руническим контуром, словно сломанные куклы.

А в центре я…

— Лгунья! Маленькая лгунья! — голос Карателя звучит почти ласково, нежно.

Зверь старательно маскирует недовольство, но я знаю, чувствую, что он в бешенстве."

"— Ты заплатишь за свою ложь, ведьма! — смеётся убийца. — Вы все заплатите!

Ведьма… ложь… он знает, что Лиолетта у нас?

Плохо… хотя и предсказуемо. Мы бы никак не скрыли это. Не нужно быть гением, чтобы понять, к кому Анжи могла обратиться за помощью.

Только… почему я снова вижу сон Карателя? Почему слышу эту тварь? Что нас связывает?

— Он тебя не спасёт! — тихий смех, весёлый, искренний. Только от него бросает в дрожь, словно от крика кладбищенской плакальщицы.

Он не сулит ничего хорошего. Угрожает, угрожает и… предупреждает? Но как понять, намеренно или случайно? Чувствует ли Зверь, что я вижу его сны? И видит ли он мои?

Вдруг я во снах тоже невольно делюсь с ним информацией?! Как понять, насколько мы связаны?

— Твой защитник не жилец! — хохочет Каратель.

Бездна… Вергилий! Нужно предупредить, рассказать ему…

— Я знаю, что всё это ложь! — шипит Зверь. — Я тебя слышу, моя маленькая ведьма!

Меня накрывает удушливой паникой, я задыхаюсь, ловлю ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пытаюсь успокоиться, сосредоточиться на чужих воспоминаниях и снах, но всё тщетно.

Образы расплываются, растворяясь в аромате хвои и таком знакомом тепле… Себастьян!

— Лисёнок! — вновь иду на голос, так быстро ставший родным и нужным, — очнись, Ви!

Едва сдерживаю крик, когда мимо меня проносится чья-то тень.

Хочу отпрыгнуть назад, убежать, но ноги словно прирастают к земле. Меня сковывает могильным холодом, оплетает ледяными щупальцами страха и чужой магии. Мерзкой, жуткой, смертоносной…

Мимо проносится ещё одна тень, другая, более крупная и… крылатая? А вдали всполохи огней, словно при пожаре.

— Виола! — голос Себастьяна звучит ближе. Вздрагиваю и… срываюсь на бег. Мчусь к нему, цепляюсь за спасительное тепло, пытаюсь сбросить остатки наваждения, вырваться из этого кошмара.