Бракованный

Едва ли судьба приведет к ней на помощь кого-то еще.

Лия начала молиться.

Про себя.

Просила бога дать ей смирения и не опускаться до того, чтобы просить его отпустить ее. Такие слова будут слишком сладкими для ушей этого ненормального.

Но он неожиданно отступил.

В тот момент, когда ей казалось, что он сдерет с нее джинсы и просто войдет сзади – он словно исчез.

Испарился совершенно бесшумно, не оставляя после себя следов на мокром асфальте, кроме жуткой панической дрожи в теле сжавшейся девушки. И своего вкуса на её языке.

Она не сразу позволила себе убрать руки со стены.

Так и стояла, прислушиваясь, и боясь поверить в то, что все наконец закончилось.

Но вокруг стояла тишина, от которой волосы шевелились на затылке.

Жуткая. Давящая на сознание.

Дрожащими влажными руками Лия с трудом натянула на себя мокрые джинсы и побежала.

Без оглядки.

Так быстро, как только ей позволяло тело.

Она бежала и боялась оглянуться, чтобы понять, что кто-то незримой тенью следует за ней.

К черту продукты!

К черту все на свете!

Лишь бы остаться в живых после всего этого кошмара!

Лия все еще плохо ориентировалась в городе, который когда-то был для нее родным. Она знала единственную дорогу к тому дому, где ее любили и защищали. Даже если это был публичный дом, где жили и работали проститутки.

- Девочка! Я же говорил тебе не выходить без… - тучный охранник запнулся на полуслове и его лицо вытянулось, когда он увидел ссадину на ее губах и состояние одежды, - Господи боже! Что с тобой сделали?!

Он сгреб ее руками, прижимая к себе, как ребенка. А девушка прижалась к нему, слыша как колотиться от ужаса сердце большого, но очень доброго мужчины.

- Ничего не успели сделать, - ответила она с дрожью, и осмысление того, что могло бы случиться, больно ударило по нервам, заставляя глотать слезы.

- Надо к врачу!

- Не надо! Прошу! Я просто приму ванну и все будет хорошо!

Только не больницы! Это худшее, что могло случиться с ней после попытки изнасилования! И он знал это, потому тяжело выдохнул:

- Хорошо, как скажешь, доча. Иди мойся, я принесу аптечку.

Глава 3

Спустя неделю раны на теле почти зажили, и ужас от нападения поутих, но жизнь никак не налаживалась. Как и не возвращалась память.

Больше на улицу Лия не выходила.

Ни одна, ни с девушками, ни с охраной.

Достаточно было того, что продукты можно было заказать с доставкой до двери."

"- Нас здесь не любят, - вздыхала печально кукольная блондинка Дора, когда обнимала Лию вечером перед сном в ее кровати, как это могла бы сделать заботливая старшая сестра, - Никто из людей не думает, что это захолустье живет на те налоги, что мы регулярно платим. И что мы такие же люди, как они. Их глаза затмевает ненависть и зависть.