Бракованный

Его силы хватало, чтобы придавить девушку одной рукой к стене в районе копчика, отрезая все попытки к побегу и сопротивлению, пока сам он поймал ее под коленкой, которую потянул в сторону и немного вверх, фиксируя в таком положении.

Сколько бы она не вопила, не сопротивлялась, и не пыталась показать свои коготки – он делал все по-своему.

Делал молча, степенно, уверенно и так ловко, что хотелось дать ему по морде с разворота, если бы только Лия умела!

В этом положении оказалось еще хуже, чем сидя на нем.

Она была настолько раскрыта для его губ и языка, что казалось он может так же слизнуть золотую пыльцу с ее метающейся души.

Он был слишком глубоко, слишком развратно, чтобы можно было сделать вид, что она ничего не чувствует.

Мужчина легко прикусывал ее ягодицы, если Лия снова пыталась выбраться и показать свои силенки, а когда затихала - он не жалел ее, и принимался исследовать своим языком ее лоно, все ближе и ближе подводя к той черте, куда она идти категорически не хотела.

Господи, только бы не кончить!

Эта мысль казалась совершенно сумасшедшей, но сейчас она носилась по венам тонкий колючим пунктиром и кусала сумасшедшими мыслями, от которых бросало в откровенный жар.

А что, если она все таки была проституткой?

Что, если Камила явно не договаривала о прошлом самой Лии, чтобы не травмировать ее хрупкую и без того изломанную психику еще сильнее?

Иначе как можно было объяснить этот постыдный факт, который подкрадывался к ней все сильнее и сильнее?

Ей нравилось то, что делал этот сумасшедший!

Черт!

Да это было просто немыслимо!

Ей нра-ви-лось!

Её тело реагировало на его прикосновения, на то, как он хватал ее своими ручищами, как подчинял себе и своей воли, хоть и не стремился завершить все половым актом!

По крайней мере, пока не стремился.

Разве подобное могло нравится простой незапятнанной девушке, в жизни которой - как все вокруг утверждали - не было мужчин?

От этой мысли стало настольно тошно, что в какой-то момент перед глазами даже поплыли блестки, а в висках загудело.

- Отпустите меня!

- Нет.

- Отпустите сейчас же!

Псих не отпустил, но хотя бы перестал терзать ее своим через чур умелым языком, из-за чего голова продолжала кружиться, а внизу живота было тяжело и даже покалывало.

Он отступил, но лишь для того, чтобы подняться во весь свой огромный рост и нависнуть теперь сверху, не давая ни единого шанса сбежать из его чертова плена.

От мужчины шел настолько ощутимый терпкий жар, что Лия чувствовала его собственной кожей, словно стояла рядом с открытым огнем.

Впрочем, задумываться над тем, то с нормальными людьми такого быть не может, у нее просто не получилось бы.

Он тяжело дышал."

"Лия могла бы поклясться, что сейчас он всеми силами сдерживает себя от продолжения. И что ему тоже больно физически.