Бракованный

Мужчина только сделал еще один шаг вперед, почти упираясь своей мощной грудью, от которой шел жар.

Но Лия сдаваться не собиралась.

Она уперлась ладонями в его торс, хотя прекрасно понимала, что отодвинуть его никак не получится.

С таким же успехом можно было с разбега прыгать в бетонную стену и что-то ей доказывать.

- Вы же сами согласились с моим требованием не целоваться!

Громила спокойно кивнул и коварно изогнул бровь, парировав:

- Не целоваться в стенах особняка. А сейчас мы в лесу как видишь.

Вот черт!

А ведь было не придраться к его железной логике!

Нужно было бы сразу обговаривать такие моменты, но кто же мог предположить заранее, что Лия сама согласиться пойти с ним в лес, да еще и по своей воле!

И не то, чтобы она жалела даже сейчас об этом решении.

Просто почему-то поцелуй в губы для нее был чем-то очень интимным, чувственным и слишком личным, потому что в губы целуют только тех, к кому привязана душа. Её душа.

Сейчас Лия отчаянно старалась не думать, что он называл ее своей душой.

И так же отчаянно сопротивляться.

Девушка не заметила, как хлопнула его ладонью по груди, почувствовав, как его ладонь обхватила ее скулы сильнее, и этот захват в буквальном смысле запустил цепную реакцию.

Лия колотила его по груди, даже пыталась пнуть, но мужчина не шевелился, глядя пристально в ее глаза, пока его зрачки самым жутким образом вдруг стали увеличиваться.

Он смотрел, и не отпускал.

- Отцепись от меня, маньяк!

- Никогда.

Не было ни одного шанса избежать этого поцелуя.

Ни единого шанса спастись от этого невыносимого огромного типа.

И как бы Лия не колотила его кулаками по груди, как бы не пыталась вырвать свое лицо, а он все равно сделал это.

Поцеловал.

Вернее не так.

Он впился своими губами, перекрывая кислород и вбирая в себя возмущенный вопль девушки.

Не было никакой прелюдии и попыток сгладить свой голод.

Зверь умел быть нежным по-звериному.

Он не кусал и не пускал кровь, но он ждал этого момента слишком долго, чтобы сдержать себя.

Когда-то его не интересовали поцелуи.

Ему это было дико и не важно.

Но с тех пор, как в его жизни появилась Душа, он понял, что ее вкус и аромат стали его наркотиком.

Он хотел ее вдыхать, облизывать, узнавать каждую грань ее эмоций, быть ее мыслями, желаниями и целой жизнью.

И у него почти получилось. В прошлой их жизни.

А сейчас Лия сопротивлялась, пыталась сжимать губы, и не понимала только одного - он все равно добьется своего.

Рано или поздно.

По-хорошему или по-плохому.

Как и не понимала, что своими попытками оттолкнуть его, возбуждала зверя еще сильнее, делая его одержимость и зависимость в разы больше.

Но пугал не напор мужчины и не то, что она была с ним один на один в густом лесу, где едва ли были поблизости люди, способные прийти ей на помощь.