Бракованный

В конце концов, никто не отменял стокгольмского синдрома, да и потом девушки особняка по секрету рассказывали, что иногда они и сами успевали привязаться к каким-то мужчинам из числа своих клиентов.

При чем, так же неожиданно и негаданно."

"Некоторые из них не были добрыми и хорошими, а к ним тянуло.

- Это чистой воды психология, детка, - с тяжелым вздохом говорила кукольная блондинка Дора, которая собственно и исполняла роль куклы, потому что такими были желания её особенных клиентов.

Они мыли ее, наряжали, крутили, как хотели, а потом делали с ней что хотели.

Это было страшно, но именно это нравилось и самой Доре.

За этим она пришла в особняк много лет назад и осталась здесь жить, как все другие девушки.

- Был у меня один такой товарищ - брутал, красавчик, очень деловой, ни свободной минутки, всё по расписанию, всё по графику. Приезжал ко мне каждый вторник обязательно с подарком и огромным букетом розовых роз. С виду обходительный и учтивый, но внутри него словно бес сидел, который всегда выходил только рядом со мной. Он всегда трахал меня только сзади, и делал это больно и с какой-то злостью, но когда кончал, то ложился рядом и обнимал, словно ребенка. Я никогда не была неженка, но после него всегда на бедрах оставалась кровь. И боль длилась еще пару дней. Иногда я даже просила Камилу перенести посетителей, потому что тяжело было работать. Но знаете, что самое странное? Его я всегда ждала сильнее других. Вот как это можно объяснить? Я и сейчас его часто вспоминаю, а иногда даже вижу во сне.

Лия осторожно посмотрела в кукольно красивое личико девушки, тихо выдохнув:

- Почему он перестал приезжать к тебе?

Она пожала плечами и грустно улыбнулась:

- Говорят, убили его. Но наверняка я не знаю. Камила старается отгородить нас от такой информации.

- И правильно делает! – отозвалась одна из девушек на кухне, вида готической леди с черными кружевами и черным макияжем даже ранним утром на завтраке, словно это была не ее роль, а стиль жизни. Хотя, так оно и было. - Такие привязанности только ранят, ничего хорошего от них не будет.

Дора снова тяжело протяжно выдохнула, но кивнула в согласии.

А Лия всё думала о том, что кажется она начинала понимать, что значит вот такая больная привязанность к своему мучителю.

Ела рыбу, приготовленную им, и думала о том, как это все не правильно, но как же глубоко это все в ней сидело теперь.

Впервые за долгое время девушка оглянулась и с интересом посмотрела на себя в зеркало.

Окружающие считали ее красивой и милой - большие светлые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, ямочки на щеках, когда она улыбалась - но теперь она знала точно, что для психа она неотразима, даже если будет не накрашена и с грязной головой.

И это чувство очень воодушевляло и привязывало к нему сильнее.