«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

В разные стороны разлетелись обломки кирпича, дом окутался ржаво-красной пылью.

По другой стороне улицы и через прилегающие дворы наступали пехотинцы из батальона Клычко. Наскоро вырытая немцами траншея сверкала пулеметными вспышками, вели беглый огонь винтовки и автоматы. Самоходка Сергея Морохи продвинулась метров на тридцать и выпустила снаряд по траншее.

Механик-водитель, первым разглядевший опасность, резко надавил на педаль газа. Самоходка, высекая гусеницами искры, задним ходом проломила забор и влетела во двор.

Кумулятивная мина, выпущенная из станкового гранатомета, с воем пронеслась вдоль улицы, и взорвалась, врезавшись в бугор на обочине. Вспышка снесла верхушку бугра, а вокруг вспыхнула трава и разросшиеся кусты смородины.

– Чуть не прозевали, – оглядываясь по сторонам, сказал наводчик. – Откуда он шарахнул?

– Из кирпичного дома, – пояснил механик. – Пехоту надо вперед пускать. Нашу коробочку из-за любого угла подожгут.

Механик спас экипаж, спасибо ему. Но лейтенант Мороха, тоже достаточно повоевавший, не любил, когда лезут командовать все подряд. Пехота здесь не пройдет – слишком сильный встречный огонь. Словно подтверждая его мысли, отделение пехотинцев на другой стороне улицы, под прикрытием «максима», попыталось сделать перебежку через двор. Их частично защищали развалины дома, деревья, остатки забора. Но это не помогло.

Скорострельный «МГ-42» ударил длинной очередью. Подсек одного из бойцов, который свалился, взмахнув руками. На фоне задымленной улицы были хорошо видны цепочки трассеров, которые уткнулись еще в одного бойца. Отделение залегло.

«Максим», с его точным прицелом, нащупывал очередями немецкий пулемет. Второй номер пулеметного расчета «МГ-42», подававший ленту, выпустил ее и схватился за пробитое плечо. Но скорострельный «машингевер» поймал в свою оптику «максим». Пули хлестнули по березе, лязгнули о щит и прошили кожух.

Павел Карелин в перископ своей самоходки отчетливо разглядел распластавшееся тело убитого пулеметчика. Двое других бойцов из расчета лежали, прижимаясь к земле. Из продырявленного кожуха несколькими струйками текла вода и смешивалась с кровью.

Пехотинец во дворе был тоже убит наповал. Другого, с простреленной ногой, товарищи сумели оттащить в сторону и перевязывали.

Гранатомет выпустил еще один заряд, чтобы добить русский пулемет и его расчет. Многолетняя береза приняла удар мины на себя. Из развороченного, но устоявшего ствола выбивались языки пламени, горела, скручиваясь, толстая смолистая кора.

– Наши березы жжет, паскуда, – матерился Алесь Хижняк. – И ребят сейчас добьет.

Карелин уже разглядел место, где прятался гранатомет.

– Алесь, доверни машину левее.

Фугасный снаряд влетел в укрытие.