«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Мне, что, в штаб корпуса звонить?

Оба комбата уважали рассудительного, знающего свое дело подполковника Тюлькова, с которым прошли с сорок третьего года долгий путь от Харькова до Белоруссии.

– Вы бы выражения выбирали, товарищ полковник, – отрываясь от бинокля, сказал Карелин. – Борис Прокофьевич Тюльков – наш командир и на переднем крае с начала войны.

Молодой полковник побагровел, намереваясь осадить слишком самоуверенных самоходчиков, но разглядел четыре нашивки за ранения на гимнастерке Карелина и орден Красного Знамени у капитана Чурюмова. Судя по наградам и нашивкам, Тюльков выделил для поддержки стрелкового полка бывалых командиров.

Полковника Орлова больше раздражало, что не прислали обещанную роту «тридцатьчетверок». Небольшие приземистые самоходки с открытыми рубками большого доверия ему не внушали.

Требовалось пересечь поле, за которым начинались предместья города. Здесь хватало места для оборонительных позиций. Островки деревьев и кустарника, одиночные дома и хозяйственные постройки, картофельное поле, размокшее после дождей.

Километрах в полутора пряталась хорошо замаскированная противотанковая батарея. Неизвестно, сколько траншей вырыли за ночь немцы и где стоят минометы."

"Под давлением вышестоящего начальства полковник поторопился с наступлением темноты направить саперную роту проделать проходы в минных полях. При свете ракет и долгоиграющих «люстр», выпущенных из минометов, саперы угодили под плотный пулеметный огонь.

Из глубины немецкой обороны посылали бризантные снаряды гаубицы-«стопятки». Осколки летели сверху, выкашивая хорошо подготовленную роту. Саперы сделали проходы, но потеряли убитыми и ранеными половину личного состава.

Хуже того, перед рассветом выполз немецкий саперный взвод и снова заминировал очищенные места. Наши солдаты это видели и тревожно перешептывались:

– Ну вот, опять через минное поле бежать. В прошлый раз сколько людей подорвалось. Неужели ничему не научились?

Оставалась надежда уничтожить наспех разбросанные мины артиллерийским огнем приданного полку гаубичного дивизиона, который насчитывал двенадцать орудий. Но гаубицы нужны и для артподготовки. Получался «тришкин кафтан», да еще не пришли танки, а вместо двух батарей самоходок прислали всего шесть штук.

– Снова атака без танкового сопровождения, – с горечью проговорил командир полка. – А на участке прорыва одних дзотов штук пять и бетонный дот.

Может, у полковника Орлова поднялось бы настроение, если бы он знал, что в ночь на 25 июня немецкое командование отдало приказ на отвод части своих войск из района Витебска на запад. Но это одновременно означало, что оставшиеся будут драться особенно ожесточенно, прикрывая отступающие подразделения.