Бремя страстей человеческих

В маленькой гостиной висели два написанных ею портрета; на неопытный взгляд Филипа, сделаны они были мастерски.

– Неужели и я когда-нибудь смогу так хорошо писать! – воскликнул Филип.

– Надеюсь, что да, – сказала ода не без самодовольства. – Но сразу всему не научишься.

Она была очень любезна и дала ему адрес магазина, где он мог купить себе папку, бумагу для рисования и уголь.

– Я пойду в «Амитрано» завтра к девяти и, если вы будете там в это время, позабочусь, чтобы вы получили удобное место.

Она спросила, с чего он собирается начать, и Филипу не захотелось показать, как он мало разбирается в этом новом для него деле.

– Да как вам сказать… Прежде всего надо научиться рисовать как вы, – ответил он.

– Вот молодец! Другие ужасно торопятся. А я не притрагивалась к маслу целых два года, и посмотрите – вот вам результат.

Она взглянула на портрет матери – довольно топорное изображение, висевшее над пианино.

– И на вашем месте я была бы осторожнее в выборе знакомых. Не стала бы, например, водиться со всякими иностранцами. Я лично очень разборчива в своих знакомствах.

Филип поблагодарил ее за совет, но он показался ему странным.

– Мы живем так, словно и не уезжали из Англии, – вставила молчавшая до сих пор мать миссис Оттер. – Мы даже перевезли сюда всю нашу обстановку.

Филип оглядел комнату. Она была заставлена громоздкой мебелью, а на окнах висели такие же кружевные гардины, какие тетя Луиза вешала на лето. Пианино было задрапировано блестящим шелком и каминная доска тоже. Миссис Оттер поймала его взгляд.

– Вечером, когда закрываешь ставни, и в самом деле кажется, будто ты не уезжал из Англии.

– И едим мы то же самое, что ели дома, – добавила мать. – На завтрак мясо, обедаем в середине дня…

Выйдя от миссис Оттер, Филип отправился покупать рисовальные принадлежности, а наутро, ровно в девять, явился в школу, изо всех сил стараясь не выдать, как он робеет. Миссис Оттер была уже там и подошла к нему с приветливой улыбкой. Его тревожило, как его примут другие ученики: Филип не раз читал, какими грубыми шутками встречают новичков в некоторых студиях. Но миссис Оттер его успокоила:

– Ну, у нас не бывает ничего подобного. Чуть не половина наших учеников

– дамы.

Студия была просторной и пустой, на серых стенах были наколоты премированные рисунки. На стуле сидела натурщица в небрежно накинутом халате, а вокруг нее стояло человек десять мужчин и женщин. Кое-кто из них разговаривал, остальные заканчивали свои наброски. Это был перерыв, натурщица отдыхала.

– На первых порах не беритесь за что-нибудь слишком трудное, – сказала миссис Оттер. – Поставьте мольберт сюда. Вы увидите, что с этой точки ее рисовать проще всего.