Бремя страстей человеческих

Она была рослой для своих лет, хорошо сложена, с приятными серыми глазами, широким лбом и румянцем во всю щеку.

– Ступай скажи матери, чтобы она пришла познакомиться с мистером Кэри.

– Мать сказала, что придет после обеда. Она еще не умылась.

– Тогда мы сами пойдем с ней поздороваться. Не может же он сесть за йоркширский пудинг, пока не пожмет руку, которая его приготовила.

Филип последовал за хозяином дома на кухню. Там было тесно, очень людно и стоял дым коромыслом, но, как только вошел посторонний, воцарилась тишина. За большим столом, с нетерпением ожидая обеда, сидели дети.

У печи стояла женщина – она вынимала из нее печеные картофелины.

– Бетти, это мистер Кэри, – сказал хозяин.

– Зачем же ты его сюда привел? Что он о нас подумает?

На ней был грязный передник, рукава ее ситцевого платья были закатаны выше локтя, волосы закручены на папильотки. Миссис Ательни была крупной женщиной, на добрых три дюйма выше своего мужа; у нее были светлые волосы и синие глаза, а лицо дышало добротой; когда-то она считалась красоткой, но с годами и от частых родов расплылась и обрюзгла; синие глаза выцвели, кожа огрубела и стала красной, волосы потеряли блеск… Миссис Ательни выпрямилась, вытерла руку о передник и протянула ее гостю.

– Добро пожаловать, сударь, – произнесла она медленно и нараспев; ее говор показался Филипу до странности знакомым. – Ательни говорит, что вы были очень добры к нему в больнице.

– Теперь вас надо познакомить со всем нашим поголовьем, – продолжал Ательни. – Вот Торп, – указал он на круглолицего, кудрявого мальчика, – он мой старший сын, наследник титула, поместий и долгов нашего семейства. Вот Ательстан, Гарольд, Эдвард.

Он поочередно показал пальцем на трех мальчиков поменьше – все они были румяные, здоровые и улыбались во весь рот, однако, поймав на себе смеющийся взгляд Филипа, смущенно опустили глаза в тарелки. – А теперь перечислим по порядку девочек: Мария дель Соль…

– Мордашка, – пояснил один из мальчиков.

– У тебя первобытное чувство юмора, сын мой. Мария де лос Мерседес, Мария дель Пилар, Мария де ла Консепсьон, Мария дель Розарио.

– Я зову их Салли, Молли, Конни, Рози и Джейн, – сказала миссис Ательни. – Ну-ка, Ательни, ступай в свою комнату, вам принесут обед.

Потом, когда я умою детей, я позволю им к вам заглянуть.

– Милая, если бы мне довелось выбирать имя тебе, я бы назвал тебя Мария Мыльная Пена. Вечно ты мучаешь мылом этих заморышей.

– Идите вы вперед, мистер Кэри, не то мне никогда не заставить его сесть за стол и пообедать."

"Ательни и Филип опустились в огромные монастырские кресла, Салли принесла им две тарелки с ростбифом, йоркширским пудингом, печеным картофелем и капустой. Ательни вынул из кармана шестипенсовик и послал ее за кувшином пива.