Бремя страстей человеческих

Для Лоусона это было целое событие: он любил сорить деньгами, а зарабатывал мало; карьера вознесла портретиста уже так высоко, что его стали замечать критики и многие аристократические дамы позволили ему писать с себя портреты – правда, бесплатно (это было рекламой для обеих сторон, а знатным дамам придавало ореол покровительниц искусства), но ему еще редко попадался зажиточный обыватель, готовый заплатить кругленькую сумму за портрет своей жены. Лоусон был вне себя от удовольствия.

– Это самый приятный способ зарабатывать деньги, какой я знаю, – кричал он. – Мне не пришлось выложить даже шести пенсов из собственного кармана!

– Вы много потеряли, молодой человек, оттого что не пришли сюда в прошлый вторник, – сказал Макалистер Филипу.

– Господи, почему же вы мне не написали? – спросил Филип. – Если бы вы только знали, как мне пригодилась бы сейчас лишняя сотня фунтов!

– Писать тут некогда. Важно быть на месте в нужную минуту. В прошлый вторник я узнал про одно верное дельце и спросил ребят, не хотят ли они рискнуть. В среду утром я купил им по тысяче акций – к вечеру они подскочили, и я сразу же их продал.

Филипа мучила зависть. Недавно он продал последнюю из закладных, в которые было вложено его маленькое состояние, и сейчас у него осталось только шестьсот фунтов. Стоило ему подумать о будущем, и его охватывала паника. Ему нужно было просуществовать еще два года до получения диплома, и потом он собирался поработать ординатором в больнице, словом, еще три года он не мог надеяться на какой-либо заработок. Даже при самой строгой экономии к концу этих трех лет у него останется не больше ста фунтов.

– очень небольшое подспорье на случай болезни или безработицы. Удачная биржевая спекуляция была бы для него спасением.

– Ну ничего, – утешил его Макалистер. – Наверно, еще что-нибудь подвернется. Южноафриканские акции очень скоро снова должны подскочить, и тогда я посмотрю, что можно будет для вас сделать.

Южноафриканские бумаги были специальностью Макалистера, и он часто рассказывал приятелям об огромных состояниях, нажитых год или два назад, когда на бирже был большой бум.

– Ладно, не забудьте меня в следующий раз, – сказал Филип.

"Они проболтали почти до полуночи; Филип, который жил дальше других, ушел первым. Ему нужно было поймать последний трамвай – иначе придется идти пешком и он попадет домой очень поздно. Даже на трамвае он добрался к себе лишь около половины первого. Поднявшись наверх, он, к своему удивлению, нашел Милдред сидящей в кресле.

– Как, ты еще не ложилась? – воскликнул он.

– Мне не хотелось спать.

– Все равно надо было лечь в постель. Ты бы отдохнула.

Она не двинулась с места.