Бросок из западни

А у нас нет костюмов биологической защиты.

– Ну, положим, взрывали и жгли вы – Сосновский ехидно улыбнулся. – А кое-кто занимался своей работой, выявлял каналы связи, собирал документы. На, не ворчи, командир!

И Сосновский полез за пазуху рубашки и стал вынимать сложенные вдвое, свернутые, а то и скомканные листы бумаги. Это были тексты, написанные японскими иероглифами, какие-то таблицы, графики. Михаил почти любовно разглаживал листки на колене, складывая материалы аккуратной стопкой.

– Я думал, что много не смогу унести, но тут подвернулся мне старый берлинский приятель, который рванул за мной и документацию отчетную по результатам прихватил. Его Эрих Клотвиц зовут. Хорошо, что я его в лицо узнал, а то бы мне тоже крышка, как и другим подопытным.

Но договорить Сосновский не успел. Он вдруг замолчал и вскочил на ноги, глядя в сторону пещеры. Шелестов тоже обернулся. Из прохода в скале выходили двое. Закопченные, взлохмаченные, они были похожи на чертей, вышедших из ада. Буторин в рваной рубашке поддерживал Хейли, который шел, опираясь на его плечо. Лицо и левая сторона груди у американца были в крови. Оперативники бросились к ним, приняли на руки Хейли и усадили его на траву. Раны оказались не очень серьезными, но американец надышался дымом и потерял много крови. Он был слаб, но глаза его горели энергией.

– Парамонов? – спросил Шелестов и посмотрел в глаза Буторину, но тот только отрицательно качнул головой.

Усевшись на траву рядом с Хейли, Виктор прикрыл устало глаза, откашлялся и замер. Только его грудь вздымалась часто и неровно. Сосновский посмотрел на друга, потом вытащил из-под тела немца портфель, ножом взломал замки и стал просматривать с Шелестовым бумаги. Михаил комментировал находку, переводя на русский язык название документов, заголовки, местами содержание. Здесь, по крайней мере, все бумаги были на немецком языке. Готовый отчет для Берлина, составленный Клотвицем.

– Они шли и добивали всех, – заговорил вдруг Буторин, не открывая глаз.

Коган, перевязывавший Хейли, хмуро посмотрел на Буторина. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но что тут скажешь. Все были очевидцами, как, поняв, что нападение серьезное, японцы начали активно уничтожать улики."

"– Всех, – медленно говорил Буторин, не открывая глаз. Это было похоже на бред спящего человека, но оперативник не спал. – Там были те, кто уже не мог ходить, сидеть. Они харкали кровью, а некоторые лежали и уже умирали в конвульсиях. Это были зараженные, доставленные на остров японцами для проведения опытов. А были и те, что могли ходить, говорить. Они кричали, они пытались прятаться под кроватями, бежать. Странное существо человек.