Будь моей

Я хочу переключить, потому что стараюсь не слушать и не смотреть подобное при детях, да и сама не сильно хочу знать новости. Мне почему-то от них тоскливо и накатывает паника. Я заношу руку над кнопкой, когда слышу имя Игоря.

Там говорят, что его нашли мертвым в своей одиночной камере. По предварительным данным — это было самоубийство. Я сглатываю, руки начинают дрожать, и я паркуюсь на обочине. Ромка спит, поэтому не видит мое состояние. Я же стараюсь быстро взять себя в руки. Откидываюсь спиной на сидение и прикрываю веки. Спустя пару минут я начинаю улыбаться. Какой бы понимающей я ни была, а кровожадность во мне присутствует, потому что я не чувствую сожаления.

Единственное чувство, которое я сейчас испытываю — облегчение. Я знаю, что моей жизни больше ничего не угрожает, я в полной безопасности, хотя Богдан по-прежнему волнуется. Именно поэтому сейчас в мою машину стучит Гоша. Я улыбаюсь и опускаю окно, он смотрит виновато, мол, Богдан Олегович приказал.

— Со мной все в порядке, — говорю ему. — Сейчас поедем.

— Точно? Может, пересядете в мой автомобиль?

— Все хорошо, Гош. Сделаем вид, что я тебя не заметила.

Я ему подмигиваю, он кивает. Через минуту я вижу, как он идет к своему автомобилю, который припарковал на другой стороне улицы. Как я вообще могла подумать, что Богдан отпустит меня одну? Я как я раньше не замечала слежку?

Домой я добираюсь быстро. Паркую автомобиль на лужайке. Гоша не заезжает следом. Выглядываю за ворота, но его автомобиля не вижу. Выполняет свою работу на сто процентов. Молодец, невидимо следит, хотя сегодня все же спалился. Была причина.

— А вот и мама, — к нам выходит Богдан с Артуром и Софийкой за руку.

— Отдай, — рычит сын на сестру. — Это моя игрушка.

— У нас, как я поглажу, ничего не меняется.

— Абсолютно. Аниматоры только приехали, но они от них сбежали.

Я начинаю смеяться.

— Лома! — кричит Софийка и бросается к старшему брату. Его она любит намного сильнее Артура. Но он с ней никогда не дрался, а Артур растет упрямым и старается отстоять свою позицию во всем.

Пользуясь моментом, пока дети подбегают к Роме, я подхожу к Богдану. Обнимаю его и тихо шепчу:

— Ты же знаешь, что я тебя люблю?

— Та-а-а-ак, — тянет он. — Что натворила.

— Ничего, — говорю, а самой хихикать хочется.

Я чувствую, как он напрягся, как его руки буквально заледенели на моей талии.

— Я всего лишь спалила твоего водителя. Остановилась у обочины, а Гоша, видимо, следуя инструкциям, подошел спросить, все ли в порядке.

— Я не мог оставить тебя одну.

— И давно он так?

— С самого начала. На разных авто, — признается Богдан.

— Пусть ездит на одной, — разрешаю. — Я все равно о нем уже знаю.

— Люблю тебя, — говорит Богдан, притягивая к себе.