Будь моей

— Все правильно.

Я вдруг вспоминаю, как мы с ним лежали в больнице в прошлый раз. Ему делали кучу уколов, он плакал, а я его успокаивала и читала ему сказки. Кто сейчас его успокаивает? Приказ Богдана я помню четко — никакой нежности в отношении ребенка от обслуживающего персонала. Матери у Ромы нет, отец спокойно сидит напротив ждет заказ. Как он может вообще быть таким спокойным?!

— С кем Рома сейчас?

— С няней.

— А ты? Богдан, почему ты не с ним?

— Я только что из больницы. Он уснул как раз, и я смог выбраться. Извини, что раньше не сказал. Закрутился, все сразу навалилось, я даже забыл, что так тебе и не сказал."

"Я выдыхаю. Радует, что Богдан проводит с ним время, но опять же, когда он ночевал с нами, утешал меня и обнимал, с кем был Рома? Один, получается? Мне жалко его. У него нет матери, а у отца не хватает времени разорваться на двоих детей, меня и еще работу, которая, уверена, съедает двадцать четыре часа в сутки.

— Я знаю, что ты скажешь, — говорит Богдан. — И поверь, я сам об этом думаю, но я не могу все время находиться рядом с Ромой.

— Мне ты мог сказать? — говорю виноватым голосом. — Я бы поехала к нему вместо Насти.

— Вот поэтому и не сказал. Тебе нужно отвлечься от случившегося с Игорем. Ты не можешь находиться рядом с Ромой все время, а именно это, я уверен, ты бы и сделала. Стала метаться между больницей и домом. Так не пойдет.

— Не пойдет, — соглашаюсь.

Я действительно собралась к Роме. Уже даже сумку приготовила, чтобы схватить и выехать. Но Богдан прав. Я не могу так поступить. Артур дома и он ждет меня.

— Рому можно забрать на домашнее лечение? Я уверена, ты можешь это сделать. Найми врача, медсестру, пусть делают ему уколы и привези к нам. Я смогу быть с ними двумя. Артур сейчас требует только грудь, к тому же у меня есть няня в помощь. Богдан, Роме не место в больнице с няней, ему тепло нужно, забота, сказки на ночь и утешения после уколов. Ты знаешь, какие они болезненные?

Я вижу, как Богдан хмурится, стискивает челюсти. Ему тяжело слышать о том, что его ребенку может быть больно, но это правда. Я помню этот период. Ромка тогда за меня цеплялся, как за спасательный круг. А Богдан сбегал, не в силах слушать его плачь.

— Давай прямо сейчас его заберем, пожалуйста. Пусть ему сделают вечерние уколы и заберем его. А ты до утра найдешь того, кто будет дежурить дома. Ну же…

— Доешь, — Богдан кивает на мой заказ. — И поедем. Ромка спит, тревожить сейчас его все равно не будем. Давай спокойно поедим, поедем к Артуру, ты его покормишь и если хочешь — вместе съездим за Ромой.

Он не отказывает. Соглашается. Я радуюсь, хотя понимаю, что собственноручно беру на себя ответственность за его сына. Но иначе я не могу. Ромка мне не чужой, он ко мне тянется, я должна ему помочь, тем более если мы с Богданом хотим быть вместе.